Слава идет медленно, тяжело. Он замерз, горе придавило, им владеет чувство бесконечного одиночества.

И вдруг что-то ударило в грудь. Слава оглянулся, посмотрел под ноги. Темный комок лежит у его ног.

Спугнутый откуда-то из-под карниза, обессилевший от холода, воробей ударился о его грудь.

Слава наклоняется и берет в руку маленький пушистый комочек, жизнь в нем еще теплится.

Слава осторожно держит воробья меж двух ладоней и пытается согреть его своим дыханием.

Подходит поближе к костру, и теплое дыхание огня обдает и Славу и воробья.

— Грейся, грейся, — говорит Слава.

Оранжевое пламя освещает снег, людей, церковь.

Слава слышит, как трепещет маленькое птичье сердце.

— Слышишь, воробьишка, надо жить, — говорит Слава и раскрывает ладони.

Мгновение воробей медлит и вдруг взлетает и исчезает под застрехой.

— Что ж, надо жить, — повторяет Слава. — Надо жить.

1956-1981 гг.