Шрифт:
Это последняя страница дневника, Ваша светлость, последняя страница главы «&»! Только что перелистал я их все, перелистал с тяжелым сердцем. Игра ума? Тонкие наблюдения? Занимательное чтение, наконец? Ну что ж… пожалуй, мои записки сложились в некое подобие морской повести, притом не вполне обычной, где нет ни штормов, ни кораблекрушений, ни погружения в пучину, ни спасения на водах, ни вида и ни звука неприятеля, ни грохота бортовых батарей, ни геройства, ни трофеев, ни доблестных оборон, ни дерзких атак! Во всей повести прозвучал только один выстрел, и тот был произведен из мушкетона!
И обо что споткнулся он в самом себе! Как это выразил Расин в своих чеканных строках… Но позвольте привести здесь цитату из Вашего перевода:
Проступок должен быть предтечей преступленья:
Кто может правило нарушить без зазренъя,
Нарушит и закон, когда придет пора.
Свои ступени есть у зла, как у добра. [62]
Очень верная мысль, да и может ли быть иначе? Эти-то ступени и позволяют всем бесчисленным брокльбанкам подлунного мира благополучно существовать и дальше и достигать в конце концов такой завершенности непристойного образа, что у всех, кроме них самих, они вызывают брезгливое отвращение! С Колли совсем другая история. Он исключение из правил. Подобно тому, как пересчитал он, грохоча железными подковками своих башмаков, все ступеньки трапов — с мостика — на шканцы — на шкафут, кубарем пролетев по ним сверху вниз, так же точно одной-двумя стопками огненного ихора он был низвергнут с вершин тщеславного ригоризма на самое дно пропасти — которую его трезвеющий разум трактовал не иначе как адскую, — адской пропасти нравственного падения. В не слишком пухлый фолиант — трактат о познании человека человеком — внесем и эту запись. Человек способен умереть от стыда.
62
Ж. Расин. «Федра», действие 4-е (перевод М. Донского).
Тетрадь для путевых заметок, подаренная Вами, почти заполнена, нетронутых страниц осталось с палец толщиной. Теперь надобно запереть ее на ключ, завернуть, зашить неловкими стежками в парусину и спрятать в дальний ящик под замок. Из-за недостатка сна, из-за избытка понимания я, думается мне, понемногу схожу с ума, как, видимо, вообще все люди в мире, принужденные жить в слишком тесном соседстве друг с другом, а значит, и со всем тем, что есть безобразного под солнцем и под луной.