Саша сказал «да». Чего ж не понять. Только что это за особое поручение?

— Вероятно, придётся заранее подготовить маршрут, — продолжал географ. — Для этого тебе — слушай внимательно! — придётся отыскать Егора Ивановича, передать ему вот этот пакет, — он приподнял над столом конверт, — а если возможно, то и пройти с отцом по маршруту, не позже пятнадцатого спуститься сюда, чтобы мы могли изучить заявленный маршрут, подготовить базы для ночлега и все такое. Я постараюсь встретить вас у одного из перевалов. Место свидания — ну, скажем, приют Прохладный. Время… Давай обсудим время. Если пятнадцатое?

Саша кивнул. Можно и пятнадцатого. Он только спросил:

— А когда ветераны?..

— Они приедут не позже двадцатого. Мы отзовём из совхоза всех наших лучших учеников-краеведов и сделаемся проводниками и участниками знаменательного похода.

— А ветераны, они здорово древ… — Саша прикусил язык и быстро поправился: — Они смогут подняться?

— Приедут — увидим. — Борис Васильевич не улыбнулся. Сам-то он тоже ветеран. — Ещё вопросы?

— Когда идти?

— А ты хочешь идти, а не ехать?

— Отца в Камышках не будет. Но я знаю, где его отыскать.

— Темплеуха?

— Да.

— Тогда, конечно, есть смысл идти по горам. Может, тебе дать попутчика, чтобы не скучно?

— Не надо. Я быстро.

— Быстро, но осмотрительно. Впрочем, до первого перевала ты можешь пройти с туристами, а уж там…

— Я ходил в одиночку, Борис Васильевич. Дорогу туда знаю. Правила тоже.

— Ну, тогда… — Учитель посмотрел на директрису.

Она поднялась и протянула руку.

— Желаю тебе, Саша, удачи. Помни, дело серьёзное, честь школы.

Он осторожно пожал руку. И разговор, и рукопожатие убедили его, что поручение действительно серьёзное.

Когда Саша кончал сборы, в интернат заглянул Борис Васильевич. Он проверил Сашин рюкзак, одежду. Похлопал по плечу и вдруг сказал:

— Самый большой привет отцу. Как он?

— Ничего, — сказал Саша. — В форме.

— Буду рад видеть его здесь. Посидим за стаканом вина, вспомним былое.

— Вы так ничего и не рассказали мне…

— Потом, потом. Ходи, хлопец, удачи тебе и гладкой дороги.

— Уж куда глаже, — смеясь сказал Саша. — Вверх-вниз по камешкам.

Вот так, в пасмурный день сентября, Саша Молчанов с палкой в руке и рюкзаком за плечами оказался возле избушки лесника и здесь нашёл еле живого Самура, отпугнул Монашку и, удивляясь, почему нет Рыжего, начал с того, что перетащил Самура под сухой навес и стал лечить.

Случаются встречи и совпадения, которые дают начало новым событиям и происшествиям.

Как на этот раз.

Саша уселся около Самура и стал думать, пытаясь доискаться до причины случившегося. Как очутилась отцовская собака у домика без хозяина, кто стрелял в Самура и где, наконец, отец? Происшествие выглядело очень странным, даже страшным, в голову приходили мысли о злоумышленниках. Если стреляли в Самура, то могли стрелять и в отца. Вдруг он тоже лежит где-нибудь поблизости и ему уже не нужна никакая помощь? Или, раненный, ползёт по лесу, тщетно надеясь на счастливое избавление. Если бы Самур мог встать! Но Шестипалый лежал, откинув голову, бока у него запали, все ребра были на виду. Он тяжело дышал. Будет ли жив, это ещё вопрос.

Вечерело. Громче шумела помутневшая река.

Саша решил поскорее сделать обход. Первый круг, ещё в сухой штормовке и брюках, он завершил за полчаса, оглядел все лесные закоулки близ сторожки. Потом пошёл по второму, более широкому, кругу.

Мокрые ветки обдавали его водой, одежда быстро промокла. Кеды скользили по листве и камням. Саша быстро выдохся, но все же обошёл довольно большую площадь, заглядывая под кусты и прислушиваясь к каждому звуку. Тишина стояла невероятная. Не пели птицы, не звенели комары. Листва отяжелела и обвисла. Саша изредка кричал, свистел, но никто не отозвался. С трудом выбрался на тропу, близ которой нашёл Самура. Внимательно пригляделся и тогда увидел следы от сапог, ещё не смытые дождём. На глинистом подъёме особенно чётко отпечатались подошвы крупных резиновых сапог с косой узорчатой ёлочкой. И ещё два следа, один тоже от резины, второй от кирзы. Так, значит, шли трое. Отпечатки отцовских сапог он знал отлично: сколько раз ходил за ним по пятам — хочешь не хочешь, а запомнишь. Отцовские сапоги здесь не ступали, по крайней мере во время дождя. Значит, избушку посетили чужие. Кто? Они пытались уничтожить Самура. Зачем? И как Самур оказался здесь один?

Саша опять вышел к ограде и хотел отворить дверку, но бросил взгляд на угол двора и замер от неожиданности.

Небольшой серый волк с чёрной полосой вдоль спины стоял над Самуром и подталкивал его носом, словно просил встать, а Самур лишь слабо подымал голову и тут же ронял её на землю, безвольно закрывая глаза.

Саша переступил с ноги на ногу. Куртка зашуршала о жердевую ограду. Волк молниеносно развернулся и глянул в его сторону злым жёлтым глазом. И тут Саша догадался, что это волчица. Он только успел подумать, уж не подруга ли Шестипалого, как Монашка сделала прыжок, кусты ежевичника спружинили, и все затихло. Как не было. Привидение.