– Где Анатоль?
– крикнул Илья.

– На кухне, - засмеялась Ирина.
– Я поручила ему, как монументалисту, украсить стол. Надеюсь, ты не успел позавтракать.

Их модуль стал разворачиваться.

– Осторожно, ребята, - предупредил Илья.
– Сейчас тряханет.

Удар оказался сильнее, чем он предполагал.

Высокая ваза из монохрусталя упала на пол и разбилась. Что-то рухнуло с полок. Только ванька-встанька сначала бешено заплясал на столе, потом раскланялся, но все-таки не упал.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СВЕТ В ОКНЕ

ОСОБЫЕ ПОЛНОМОЧИЯ

– Давай на скоростную, - предложил Егор.

Они перепрыгнули на голубую дорожку. Скорость движения заметно возросла. Только на этих узких дорожках Илья замечал, что под ногами не твердь, а жидкость. Тяжелая, маслянистая, чуть вздрагивающая то ли от их движений, то ли от лихого нрава электромагнитных полей, которые увлекали ее за собой, но все-таки жидкость. Конечно, все это элементарно, но ощущение такое, будто несет тебя по земле не чудо техники, а всамделишный голубенький ручей. Так казалось в детстве. С возрастом ощущение не прошло и Илья каждый раз ему радовался.

– Тебе-то куда спешить?
– спросил он.
– Или, может, вдвоем махнем?!

– Оля в порту ждет, - пояснил Егор. Лицо его чуть погрустнело.
– Хочет проводить тебя.

"Это здорово, что придет Ольга, - подумал Илья.
– От нее светлей становится. Вот уж кто от рождения создан для Службы Солнца: одним своим видом исцеляет душевную маету. Счастливец Егор! Три года любви и работы разве это не счастье?! Интересно, что сказали в институте трансплантации?"

– Как у нее дела?
– спросил он.
– В институте, имею в виду.

– Ты знаешь, - Егор развел руками.
– Она отказалась от... живой ткани. Не хочу, говорит, чужие глаза. Вдруг, мол, мы не понравимся друг другу, что тогда делать? Ты же знаешь - у Ольги очень своеобразная логика.

– И что решили?

– Будут выращивать искусственно. Дело новое, еще не отработанное. Особенно, говорят, с сетчаткой много возни и с передачей цветового спектра... В случае удачи месяца через три можно ожидать...
– Егор умолк.

– К тому времени я, наверное, уже вернусь, - заметил Илья.
– Двадцать дней на дорогу - туда и обратно. И на "Галактике" максимум два месяца. Правда, пользы с меня никакой. Я уже сто лет не оперировал, хотя это и не меняет дела. Операцию вживления все равно ведут автоматы.

Дорожка перемахнула через холм, заросший кустами орешника. В лица ударило ветром, остро пахнущим грозой. В долине, километрах в двух от них, на белокаменной террасе стояло веретено здания космопорта дальнего следования, а на зеленых склонах будто грибы-дождевики белели шары нуль-пространственных звездолетов. Снабжали окрестности озоном именно они: Илья не раз наблюдал, как насыщается все электричеством, когда многотонная громадина, окруженная ядовито-голубым свечением, с легким свистом воспаряет над землей и плавно уходит на ионной тяге в небеса.

– Да, сроки жесткие, - тихо сказал Егор, и непонятно было, что он имеет в виду, - то ли командировку Ильи, то ли время надежд на прозрение Ольги.

На встречных пассажирских ручьях появилось несколько групп людей. Лица в основном были будничные и деловые, хотя попадались и рассеянно-удивленные. "Новички, - безошибочно определил Илья.
– Дальний космос ошарашивает любого. Интересно, с каким лицом я прибуду на Станцию? Ведь я как-никак уже нырял во вселенную..."

Он поймал на себе несколько любопытных девичьих взглядов, открытых и смелых, и машинально отметил, что причина, наверное, в форме Садовника. Великолепной белой форме с веселой мордашкой Солнца на груди. Форма по сравнению с рабочим комбинезоном была тяжеловата, зато обладала массой преимуществ. При желании она мгновенно превращалась в скафандр средней защиты, имела гравитационный движитель, систему автономного жизнеобеспечения, модуль поливита и еще с десяток различных приспособлений вплоть до миниатюрного логического блока с довольно обширным запасом знаний. Так называемого "Помощника". Экипировку Ильи довершала кобура с универсальным инструментом, который в случае необходимости мог служить и как грозное оружие. Илья знал, что и форма эта, и инструмент - почти точная копия амуниции исследователей. Знал он и то, что Садовникам подчас приходится работать в невероятно сложных и опасных условиях, в одиночку, да и задачи у них бывают такие, которые обычно решают целые экспедиции - с базовой техникой, коллективным мышлением и надежным контактом с Землей.

– Ты после возвращения обязательно пощеголяй в форме, - засмеялся Егор, меняя тему разговора.
– Может, наконец, женишься. А то меня как специалиста твой культ Прекрасной Незнакомки начинает настораживать. До сорока - еще ладно, а...

– А я с ней, кстати, познакомился, - сказал Илья и перепрыгнул на красную, среднюю дорожку.

– Ух ты!
– Егор мгновенно последовал за ним.
– И что в результате?

– В результате она ждет мужа, - ответил Илья. На миг он снова перенесся в тревожный ночной лес, ощутил на руках безвольное тельце Аленушки, а затем все затмили потемневшие от горя глаза Незнакомки, губы ее, что повторяли: "Его друзья верят... друзья верят..."

"Зачем я солгал Егору?
– спросил Илья у этих глаз, но они не заметили его, как и тогда, три года назад.
– Почему не оборвал этот никчемный разговор, не сказал правду?"

Молчание товарища только разожгло любопытство Егора.

– Он тоже улетел, да? В космос? И она его любит?

– Она его ждет, - неохотно ответил Илья.
– А раз ждет - значит, любит.

Егор обрадовался известию. Он терпеть не мог неопределенные, тупиковые ситуации.

– Это же великолепно! Мой брат, наконец, сбросил оковы душевного рабства. Он свободен, как птица, и всемогущ, как бог... потому что в форме... Илья, послушай, Илья. А как ты лечил сердечную рану?
– лицо Егора стало хитры м-прехитрым.
– Самовнушением или... того, зашел украдкой в кабинку Службы Солнца и...