Шрифт:
Барыня. Едем или не едем?
Бетси. Да едемте, что ж делать?
Барыня. Видела от Бурдье?
Бетси. Видела и очень была рада. Я заказывала костюм и надену, когда заплатят за него деньги.
Барыня. Я не заплачу и не позволю надеть неприличный костюм.
Бетси. Отчего он стал неприличный? То был приличен, а то на вас pruderie [7] нашла.
Барыня. Не pruderie, a переделать весь лиф, тогда можно.
7
преувеличенная стыдливость (франц.)
Бетси. Мама, право, это невозможно.
Барыня. Ну одевайся же.
Садятся. Григорий надевает ботики.
Василий Леонидыч. Марья Константиновна! А вы видите, какая пустота в передней?
Марья Константиновна. А что? (Вперед смеется.)
Василий Леонидыч. А от Бурдье ушел. А, что? Хорошо? (Хохочет громко.)
Барыня. Ну, едем. (Выходит в дверь и тотчас же возвращается.) Таня!
Таня. Что прикажете?
Барыня. Фифку без меня чтоб не простудить. Если будет проситься выпускать, то непременно надеть капотец желтенький. Она не совсем здорова.
Таня. Слушаю-с.
Барыня, Бетси и Григорий уходят.
Явление пятидесятое
Петрищев, Василий Леонидыч, Таня и Федор Иваныч.
Петрищев. Ну что же, добыл?
Василий Леонидыч. Я тебе скажу, с трудом. Сначала сунулся к родителю, – зарычал и прогнал. Я к родительнице, – ну, и добился. Тут! (Хлопает по карману.) Уж если я возьмусь, от меня не уйдешь... Мертвая хватка. А, что? А нынче ведь приведут моих волкодавов.
Петрищев и Василий Леонидыч одеваются и уходят. Таня идет за ними.
Явление пятьдесят первое
Федор Иваныч один.
Федор Иваныч. Да, все неприятности. И как это они не могут в согласии жить? Да и правду сказать, молодое поколенье – не то. А царство женщин? Как давеча Леонид Федорович хотели было вступиться, да увидали, что она в экстазе, захлопнули дверь. Редкой доброты человек! Да, редкой доброты... Это что? Таня-то их опять ведет.
Явление пятьдесят второе
Федор Иваныч, Таня и три мужика.
Таня. Идите, идите, дяденьки, ничего.
Федор Иваныч. Зачем же ты их опять привела?
Таня. Да как же, Федор Иваныч, батюшка, надо же как-нибудь похлопотать за них. А я уж вымою заодно.
Федор Иваныч. Да ведь не сойдется дело, я уж вижу.
1-й мужик. Как же, поштенный, наше дело в действие произвесть? Вы, ваше степенство, побеспокойтесь как-нибудь, а уж ыы в награждение хлопот от миру благодарность представить можем вполне.
3-й мужик. Постарайся, соколик, жить нам нельзя. Земля малая, – не то что скотину, а курицу, скажем, и ту выпустить некуда.
Кланяются.
Федор Иваныч. И жалко мне вас, да не знаю, братцы. Я ведь очень понимаю. Да ведь отказал он. Теперь как же? Да и барыня еще несогласна. Едва ли! Ну, да давайте бумагу, – пойду, попытаюсь, попрошу его. (Уходит.)
Явление пятьдесят третье
Таня и три мужика (вздыхают).
Таня. Да вы мне скажите, дяденьки, в чем дело-то стало?
1-й мужик. Да вот только, бы подписом приложения руки.
Таня. Только чтоб барин бумагу подписал, да?
1-й мужик. Только всего, приложить руку и деньги взять, вот бы и развязка.
3-й мужик. Написал бы только: как мужички, скажем, жалают, так, скажем, и я жалаю. И всего дела: взял, подписал, и крышка.