Шрифт:
2-й мужик. Что ж, коли его охота есть. Ему жить с ней, а не мне. Только уж оченно чиста. Как ее в избу введешь? Свекрови-то она и погладиться не дастся.
Федор Иваныч. Это, братец ты мой, не от чистоты, а от характера. Коли доброго характера, так будет покорна и уважительна.
2-й мужик. Да уж возьму, коли так малый усетился, чтобы беспременно ее взять. Тоже с немилой жить беда! Со старухой посоветуюсь, да и с богом.
Федор Иваныч. Ну, и по рукам.
2-й мужик. Да уж видно, что так.
1-й мужик. И как тебе фортунит, Захар: приехал за совершением дела, а глядь – сноху за сына какую кралю высватал. Только бы спрыснуть, значит, чтобы хворменно было.
Федор Иваныч. Этого совсем не нужно.
Неловкое молчание.
Я ведь вашу жизнь крестьянскую очень понимаю. Я, вам скажу, сам подумываю, где бы землицы купить. Домик построил бы да крестьянствовал. Хоть бы в вашей стороне.
2-й мужик. Разлюбезное дело!
1-й мужик. Двистительно, при деньгах можно в деревне себе всякое удовольствие получить.
3-й мужик. Что и говорить! Деревенское дело, скажем, во всяком разе слободно, не то, что в городу.
Федор Иваныч. Что ж, примете в общество, коли у вас поселюсь?
2-й мужик. Отчего же не принять? Вина старикам выставишь, сейчас примут.
1-й мужик. Да питейное заведение, примерно, или трактир откроете, житье такое будет, что умирать не надо. Царствуй, и больше никаких.
Федор Иваныч. Там видно будет. А только хочется на старости лет спокойно пожить. Жить мне и здесь хорошо – жалко и оставить: Леонид Федорович ведь редкой доброты человек.
1-й мужик. Это двистительно. Да что же он наше-то дело? Ужели ж так, без последствий?
Федор Иваныч. Он-то бы рад.
2-й мужик. Видно, он жены боится.
Федор Иваныч. Не боится, а тоже согласия нет.
3-й мужик. А ты бы, отец, постарался, а то как нам жить? Земля малая...
Федор Иваныч. Да вот посмотрим, что выйдет от Татьяниных хлопот. Ведь она взялась.
3-й мужик (пьет чай). Отец, помилосердствуй! Земля малая, не токмо скотину, – курицу, скажем, и ту выпустить некуда.
Федор Иваныч. Да кабы в моих руках дело было. (Ко 2-му мужику.) Так так, братец, сваты мы с тобой будем. Кончено дело об Тане-то?
2-й мужик. Да уж сказал коли я, и без пропою назад не попячусь. Только бы дело наше вышло.
Явление второе
Те же, входит кухарка, заглядывает на печку, делает туда знаки и тотчас же начинает оживленно говорить с Федором Иванычем.
Кухарка. Сейчас из белой кухни позвали Семена вверх; барин да энтот, что вызывает с ним, лысый-то, посадили его да велели на место Капчича действовать.
Федор Иваныч. Что ты врешь!
Кухарка. Как же! сейчас Тане Яков сказывал.
Федор Иваныч. Чудно это!
Явление третье
Те же и кучер.
Федор Иваныч. Ты что?
Кучер (к Федору Иванычу). Так и скажите, что я не нанимался с собаками жить. Пускай другой кто живет, а я с собаками жить не согласен.
Федор Иваныч. С какими собаками?
Кучер. Да привели от Василья Леонидыча трех кобелей к нам в кучерскую. Напакостили, воют, а приступиться нельзя – кусаются. Злые, черти! – того и гляди, сожрут. И то хочу поленом ноги им перебить.
Федор Иваныч. Да когда же это?
Кучер. Да нынче привели с выставки, какие-то дорогие, пустопсовые, что ль, леший их знает! Либо собакам в кучерской, либо кучерам жить. Так и скажите.
Федор Иваныч. Да, это непорядок. Я пойду спрошу.
Кучер. Их бы сюда, что ль, к Лукерье.
Кухарка (горячо). Тут люди обедают, а ты кобелей запереть хочешь. Уж и так...
Кучер. А у меня кафтаны, полости, сбруя. А чистоту спрашивают. Ну, в дворницкую, что ль.