Так как для завтрака было еще рановато, он побрился и оделся, размышляя о том, что, унаследовав титул, он должен завести себе слугу. Но может быть, это не обязательно?

Он сел за стол и начал составлять список того, что нужно сделать в первую очередь для эффективной работы нового офиса. Он работал, пока не раздался стук в дверь. В комнату вошла служанка – она принесла ему чай и горячие булочки. Он взял у нее поднос:

– Я сам отнесу чай жене.

Девушка понимающе улыбнулась. Гэвин отворил дверь в спальню жены. Алекс повернулась, когда он вошел, ее глаза еще спали, а длинные темные волосы рассыпались по муслиновой сорочке. Он остановился, тяготясь выдержкой, которую ему приходилось соблюдать, и тихо закрыл за собой дверь.

– Выпьешь чаю?

– Пожалуй. – Она опустила глаза и села, опираясь на подушки. Вечером перед ужином она изо всех сил старалась не смотреть на него. Ашбертоны и Кэньоны наверняка решили, что они поссорились.

Он осторожно поцеловал ее в щеку, затем, поставив поднос, разлил чай. Взяв свою чашку, он сел в ногах постели и облокотился на высокую спинку.

– Я должен послать несколько пачек чая в подарок дворецкому, – сказал он, сделав глоток. – Этот хорош, но мой лучше.

Она тоже сделала глоток.

– Ловлю тебя на слове, хотя и этот кажется мне замечательным.

То, что она не поднимала глаз, давало ему преимущество – он мог свободно восхищаться ею. Он спрашивал себя – неужели ему когда-нибудь надоест изучать ее строгий профиль или женственные изгибы тела? Скорее всего нет.

– Как ты думаешь, теперь, когда у нас есть дом, мы скоро сможем переехать? – спросил Гэвин.

– Тебе не терпится оказаться под собственной крышей?

– Да, это так. Мне очень нравится твоя семья, но я не хочу провести всю свою жизнь в Ашбертон-Хаусе.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. Я обожаю мою мать и мою тетю, но жизнь здесь возвращает меня в детство. – Она разломила булочку пополам. – Дом на Беркли-сквер большой, и, может быть, ты позволишь мне превратить одну из комнат в зал для тренировок?

– Почему бы и нет? Мы с Сурио тоже будем продолжать тренировки, так что это было бы весьма кстати.

Она обмакнула булочку в чай.

– Мы с Трот обсуждали, стоит ли нам обучать женщин технике самозащиты. Не восточной борьбе, которой надо заниматься всю жизнь, а лишь некоторым приемам, которые Трот показывала мне. Когда знаешь, что можешь постоять за себя, чувствуешь себя увереннее.

Значит, Алекс решила избавиться от своих страхов, помогая другим? Он представил, что подумают о ней мужчины Лондона, когда их жены и дочери займутся восточной борьбой.

– Мне кажется, это превосходная идея. Восточные единоборства раскрепощают человека, а иногда могут пригодиться и на деле. – Он налил еще чаю. – Ты когда-нибудь посмотришь на меня, или отныне нам предстоит общаться, не глядя друг на друга?

– Прости, я еще не пришла в себя от того, что случилось вчера – Ее щеки стали пунцовыми, и она робко взглянула на него. – Я теперь по-другому смотрю на мир, и мне надо к этому привыкнуть.

Это подтверждало его догадку, что, хотя интимная близость с первым мужем доставляла ей удовольствие, в ней отсутствовала настоящая страсть. Ее супруг, должно быть, был зациклен на себе.

– Страсть способна изменить мир. С хорошим партнером это великолепный и драгоценный подарок.

Она машинально крошила булочку.

– Теперь я верю, что такое возможно.

А он думал о том, сколько времени пройдет, пока она наконец увидит в нем объект страсти. Ведь пока все еще барьер ее страхов по-прежнему разделяет их.

– У меня своя теория на этот счет, – сообщил Гэвин. – Ты скажешь мне, если я прав. Я понял, что пугает тебя. Пригвожденная к постели и беспомощная под мужским телом, ты чувствовала себя в ловушке.

Она вскинула на него глаза, и ее лицо снова залилось румянцем. После продолжительного молчания, она произнесла:

– Я думаю, так и было. Кажется, что здесь такого? Но это пугает меня. Есть и другие страхи, но этот самый сильный.

– Чтобы насладиться актом любви, существует много разных позиций.

Она смущенно приоткрыла рот.

– Вы подали мне хорошую идею, капитан.

– Я на это и рассчитывал. – Он лукаво улыбнулся. – Я готов к любому эксперименту, какой тебе взбредет в голову.

Ее взгляд упал на разломанную булочку, и ее губы изогнулись в задумчивой улыбке.

Довольный, что удалось так быстро привести в рабочее состояние новый офис, Гэвин вернулся в Ашбертон-Хаус только к концу дня. Когда дворецкий открыл ему дверь, он увидел пожилую даму, которая, оставив свою визитную карточку, направлялась к двери.