Взбешенный граф взревел:

– Ты что, серьезно считаешь, что обладаешь ка­кой-нибудь властью? Я, только я отдаю приказы, и мне всегда подчинялись. Я могу повесить или рас­пять тебя в большой зале, и никто не посмеет остано­вить меня.

Графиня казалась спокойной, но Мериэль видела, как побелели костяшки крепко сжатых пальцев.

– Ты желаешь проверить это? – мягко спросила она. – Думаешь, люди настолько любят и уважают тебя, что последуют за тобой, как за пророком куда угодно, несмотря на совершенные тобой преступле­ния? Твоя власть основана на страхе, мой дорогой муженек, а страх – плохой фундамент, еще хуже, чем песок. Возможно, никто не осмелится открыто противостоять тебе, но что ты сможешь возразить против ножа в спине? Или яда в бокале? Убей меня, и больше никогда не сможешь спать спокойно в МОЕМ Честене.

Взревев, Ги вновь ударил жену, на этот раз в грудь, причем с такой силой, что Сесили попятилась, упер­лась в кровать и упала на нее. Но, к полному изумле­нию пленницы, аргументы хозяйки замка возымели свое действие. Граф подошел к двери и позвал страж­ника. Когда тот подбежал, Бургонь рявкнул:

– Отведи эту костлявую сучку обратно в темницу.

Во время перепалки девушка поднялась на ноги и отошла как можно дальше от супругов, молясь, что­бы милосердную и храбрую женщину не убили прямо у нее на глазах. Теперь Мериэль бросилась к двери, пока Ги не передумал. Убегая, она услышала злорад­ный голос Бургоня:

– А теперь, моя дорогая жена, я дам тебе то, что ты так не хотела отдавать другой женщине.

Де Вер съежилась, когда леди Сесили глухо вскрик­нула, затем дверь захлопнулась, и она больше ничего не слышала.

После общения с владельцем замка темница пока­залась настоящим раем. Мериэль завернулась в одея­ло, пытаясь унять дрожь и прикрыть себя, затем помо­лилась за жизнь и безопасность графини. Только через несколько часов девушка смогла успокоиться.

Странная мысль пришла в голову – лорд Адриан никогда не внушал ей такого отвращения, как Ги Бургонь. Уорфилд был опасен, иногда безжалостен, но Мериэль сомневалась, что его сердце стало таким жестоким, а все чувства заменила ненависть. Лорд Адриан понимал разницу между плохим и хорошим и был способен испытывать угрызения совести. Он сра­жался не с ней, а с самим собой. Ги любил себя, свою злобу и ничем не отличался от дикого зверя.

Тусклый свет уже начал исчезать, когда люк в потолке открылся. Мериэль думала, что ей принесли ужин, и несказанно удивилась, увидев опускающуюся лестницу. Взглянув вверх, она узнала графиню, дер­жащую под мышкой узел.

– Господи, миледи! Неужели лорд Ги тоже поса­дил вас в темницу?

– Нет, – успокоила ее женщина. – Я просто при­шла посмотреть, в каких условиях вас содержат.

Добравшись до последней ступени, леди Сесили повернулась к узнице. Мериэль вздрогнула от ужаса, увидев огромный синяк на ее лице.

– Господи! – воскликнула она, голубые глаза на­полнились слезами. – Простите. Он ударил вас пото­му, что вы заступились за меня?

Графиня горько усмехнулась.

– Он сделал то, что проделывал сотни раз до это­го. По крайней мере, сегодня мне досталось за дело.

– Мне кажется, ваш поступок самый мужествен­ный из тех, что мне довелось видеть.

Женщины смотрели друг другу в глаза, и Мери­эль увидела, что взгляд графини смягчился.

– Спасибо. Я не всегда вела себя так храбро, – графиня вручила узнице узел. – Меня зовут леди Се­сили, а здесь кое-что из одежды. Переоденьтесь и выбросьте платье, которое разорвал этот зверь. Ко­нечно, платье не такое роскошное, как подобает жен­щине с вашим положением, но должно подойти вам. Я распорядилась, чтобы вам присылали ту же еду, что подают в зале. Вы что-нибудь желаете?

Мериэль подумала о горячей ванне, но сказала другое.

– Можно попросить, чтобы мне ежедневно при­носили для умывания ведро воды и дали расческу? – немного помявшись, она добавила: – Вы не знаете, те люди, которых схватили вместе со мной, они в порядке?

Сесили кивнула.

– Я уже навещала их. У них немного тесновато, но все остальное в порядке. Супруги Левески поддер­живают присутствие духа своих домочадцев. Я поста­раюсь сделать все от меня зависящее, чтобы их не оскорбляли.

Женщина, понизив голос, прошептала:

– Сожалею, но не могу сделать большего. Муж приказал двум своим личным стражникам сопровож­дать меня повсюду. Если бы не они… – Сесили выра­зительно пожала плечами.

– Вы и так сделали очень много, если учесть, что старались для совершенно незнакомого человека, – Мериэль сунула руку в узел и среди вороха материи нащупала что-то твердое. Подняв лежащее сверху платье, девушка увидела поблескивающее тонкое лез­вие остро отточенного кинжала.

Подняв голову, де Вер с благодарностью взгляну­ла на графиню. Быстро положив платье на место, Ме­риэль произнесла:

– Храни вас Бог, леди Сесили.

– Пусть он хранит нас обеих, – пробормотала графиня. Коснувшись плеча пленницы, она поднялась по лестнице.

Де Вер задумалась о возрасте леди Сесили. Жен­щина казалась достаточно молодой, несмотря на плотное телосложение, больше подходившее мужчине, но годы отчаяния и горя наложили на нее отпечаток, унеся с собой былую красоту. Но то, что она выжила после стольких лет жизни с Ги, уже само по себе являлось чудом. Возможно, ее спасало чувство от­ветственности за Честен.