Стремительно вскочив в седло, Адриан трясущи­мися пальцами – единственным свидетельством сдер­живаемых эмоций – схватил поводья. Если Бургонь узнает, как дорога ему Мериэль, ситуация сразу ос­ложнится.

С угрюмыми лицами Ричард и Алан сели на лоша­дей и отправились прочь. Де Вер всю дорогу сыпал проклятиями, а двое братьев хранили молчание.

Дорога до самого большого дома в деревне, где они остановились на постой, заняла несколько минут. Ос­тавив лошадей оруженосцам, трое рыцарей вошли внутрь. Ричард немедленно направился к столу, на котором стояли кувшин и кубки, и налил всем вина.

– Я знал, что нам потребуется что-нибудь креп­кое после переговоров с Бургонем, – сухо произнес Фитц-Хью. – Выпейте, а то вы похожи на трупы.

Де Вер машинально сделал большой глоток и чуть не поперхнулся, не ожидая такого крепкого напитка.

– О черт, – пробормотал он, разглядывая кубок, затем сделал второй глоток. Горячительная жидкость помогла крови бежать быстрее, но не улучшила на­строения.

Граф отпил немного, затем, как подкошенный, упал в единственное кресло. Положив локоть на подлокот­ник, второй рукой он закрыл лицо. Может, Уорфилд размышлял, а может, предавался черной сатанинс­кой ярости, пугавшей Алана.

Повернувшись к Ричарду, знавшему цену крепко­му напитку и потому цедившему его медленно, ры­царь с упреком сказал:

– Тебе легко, для тебя Мериэль ничего не значит. Знаешь, мне кажется, ты даже будешь рад, если жену твоего брата убьют или посадят в темницу до конца жизни, чтобы тот не смог жениться.

Ричард со стуком поставил кубок на стол, и опас­ные огоньки заиграли в глазах, но до того, как он успел что-либо сказать, вмешался Адриан.

– Не будь идиотом, Алан. Ты должен быть благо­дарен, что рядом с тобой человек, способный рассуж­дать здраво. Мы этого не можем!

Внезапно осознав, что оскорбил Фитц-Хью, де Вер пробормотал:

– Прости, я не должен был так говорить, – Ри­чард расслабился и кивнул, а Алан сделал еще гло­ток, обжегший горло. – Бургонь действительно такой злобный, каким кажется?

– Еще хуже, – не поднимая головы, бросил Уорфилд.

– Сколько денег ты намерен заплатить и вообще, что думаешь о выкупе, Уорфилд? – невзирая на лю­бовь или чувство вины, вновь приобретенный родствен­ник не может так легко отказаться от графства из-за жены. Граф не ответил, просто покачал головой, от­решенно глядя куда-то в пустоту.

Ричард вздохнул и сел на стул.

– Иметь дело с Бургонем – значит, идти по ост­рию ножа, а вокруг горит огонь, и если ты оступишь­ся, непременно сгоришь. Если брат согласится на его условия, Ги поймет, что Мериэль много значит для него, и Бургоню может прийти в голову, что лучше убить пленницу, чтобы сразить соперника, – допив вино, он поставил кубок на стол. – Я сомневаюсь, что Бургонь ожидает получить то, о чем просит. Во­прос в том, чем это заменить? Что он сделает с Мериэль, если Адриан неправильно рассчитает свои силы и ответит ударом на удар?

– Святые угодники, – прошептал Алан. Вспомнив угрозы владельца Честена, он содрогнулся, холодный пот выступил на лбу. – Может, он возьмет меня вмес­то Мериэль?

Заговорил Адриан:

– Нет. Единственный, кто может его удовлетво­рить – это я. Он получит шанс, который ждал многие годы. Вот это будет лучшим решением.

– Нет! – воскликнул Ричард. – Ты не отдашь себя в его власть!

Уорфилд убрал руку с лица и взглянул на брата.

– Думаешь, сможешь остановить меня?

Фитц-Хью посмотрел на Адриана, и его, обычно спокойное, лицо исказила ярость. Он беспокоился за Мериэль, но еще больше его волновал собственный брат.

Алан без малейшего колебания выбрал бы жизнь сестры, если бы ему представилась такая возможность, и совершенно спокойно пожертвовал бы жизнью гра­фа, но сегодня он даже врагу не пожелал бы очутить­ся в руках Бургоня. Если это чудовище способно так поступить с женщиной, можно себе представить, что он сделает с соперником, которого ненавидит.

– Наверное, есть какое-нибудь другое решение, – предложил де Вер. – Может, король пригрозит Ги и тот отпустит сестру?

Ричард невесело усмехнулся.

– Королю Стивену не очень-то удается грозить своим вассалам, и именно поэтому Англия ввергнута в пучину гражданской войны. Неужели ты думаешь, что он использует свое влияние, чтобы спасти жизнь жене сторонника Матильды?

Де Вер на некоторое время забыл о политичес­ких разногласиях, казавшихся в данный момент пус­тяками.

– Это не играет никакой роли. Стивен – благо­родный человек, уважаемый даже врагами, и не поз­волит убить невинную женщину. Вы поддерживаете императрицу, а лорд Теобальд – короля. Он и его жена любят Мериэль, как дочь, а у них очень высо­кое положение.