Решив при первой же возможности отблагодарить лорда Стратмора, Кеннет в прекрасном расположении духа шел по залу, останавливаясь поболтать с друзьями и танцуя с дамами, которым он не мог отказать. Он знал, что его ждет Ребекка и он еще успеет потанцевать с ней до ужина. Он не раз видел ее среди танцующих и с радостью отмечал, что она пользуется успехом. Но последний танец будет его, и он не допустит, чтобы его опередили. Все-таки ему чертовски повезло: ведь это он, а не кто иной держал ее сегодня в своих объятиях.

Увидев среди гостей Майкла Кеннана, Кеннет подошел поздороваться с ним.

– Мы с Катариной были сегодня на выставке и видели твои картины. Ты значительно продвинулся, с тех пор как написал для нас портрет Луи Ленивого. Надеюсь, ты еще не продал свои картины? Что, если я предложу тебе тысячу гиней за них? Как ты на это смотришь?

У Кеннета буквально отвисла челюсть.

– С каких это пор ты начал заниматься благотворительностью?

– Я предвидел твои слова, – невозмутимо заметил Майкл, – но ты глубоко заблуждаешься. Я думаю о своих потомках, которые скажут мне спасибо за то, что я приобрел раннего Уилдинга. Цена, которую я предлагаю, с годами увеличится в несколько раз.

Кеннет смущенно улыбался, не зная, как поступить.

– Ты уверен, что хочешь купить их?

– Мы с Катариной тоже были в Испании. Нам эти картины говорят о многом.

– Тогда считай, что они твои, – ответил Кеннет, пожимая Майклу руку. – К тому же у меня будет возможность время от времени видеть их.

– Очень на это надеюсь. Пойду обрадую Катарину. Она очень боялась, что картины уже проданы.

Кивнув другу, Майкл ушел искать жену.

Довольный, Кеннет собрался отыскать глазами Ребекку, но тут его взгляд встретился со взглядом лорда Боудена.

Человек невысокого роста и изящного телосложения, Боуден выглядел весьма импозантно. Его глаза метали молнии.

– Я надеялся встретить вас здесь, Кимболл, – рявкнул он. – Вы уклоняетесь от того, чтобы встретиться со мной, и не отвечаете на мои письма, поэтому вам не уйти от разговора здесь и сию минуту.

Кеннет поморщился, словно от боли. Он и в самом деле забыл о времени возвращения Боудена в Лондон. Последние две недели он думал только о своих картинах и Ребекке.

– Прошу простить меня, – сказал он, – но я не уклоняюсь от встречи с вами. Я действительно был очень занят. Согласен, что нам необходимо поговорить. Где и когда вам будет удобно?

– Наш разговор должен состояться незамедлительно, – процедил сквозь зубы Боуден. – Если понадобится, то прямо посреди этого зала.

Боуден был готов в любую минуту взорваться, и Кеннет понимал рассерженного лорда. Он чувствовал свою вину. К счастью, Ребекка танцевала и не видела их.

– Я думаю, нам лучше уединиться. Поищем пустую комнату.

Боуден все с тем же мрачным выражением лица кивнул, и они стали пробираться сквозь веселую толпу гостей. Кеннет лихорадочно подыскивал доводы в свое оправдание, но как назло не находил ничего подходящего, что могло бы удовлетворить разгневанного джентльмена.

Контрданс закончился, и Ребекка, поблагодарив партнера, принялась искать Кеннета, с которым она должна была танцевать следующий танец. К своему удивлению, она увидела его выходящим из зала в сопровождении джентльмена, чья внешность показалась ей до боли знакомой. Обмахиваясь веером, который подарил ей Кеннет, Ребекка поспешила вслед за мужчинами. Этот веер с рыжим котенком был ей дороже, чем кольцо из фамильных драгоценностей Уилдингов: кольцо ей придется возвратить, а веер останется с ней навсегда.

Ребекке удалось выбраться из зала как раз вовремя, чтобы успеть увидеть, как мужчины скрылись за дверью в конце коридора. Влекомая любопытством, она последовала за ними. Она тихонько открыла дверь и вошла в комнату, которая оказалась библиотекой. Узкое продолговатое помещение было разделено на две части сводчатрй аркой. Та часть комнаты, где она находилась, оставалась в тени, другая же была освещена светом лампы и огнем, пылающим в камине. Оттуда доносились мужские голоса.

Ребекка в нерешительности остановилась. Возможно, Кеннета привели сюда дела, и он договаривается о продаже своих картин. Ее вмешательство будет явно неуместным. Она постарается уйти незамеченной и подождет его в зале.

Ребекка взялась за ручку двери, но в это время раздался резкий, неприятный голос.

– Будьте вы прокляты, Кимболл! Я нанял вас, чтобы раскрыть преступление, совершенное Энтони, а не для того, чтобы вы женились на его дочери. Вам захотелось, запустить руки в ее состояние?

Ребекка застыла на месте. Этого не может быть. Скорее всего, она чего-то не поняла. Прислушиваясь, она сделала шаг вперед.

– Наша помолвка – дело случая и не имеет никакого отношения к истории сэра Энтони. – Это был голос Кеннета.