Да, помолвка была лишь прикрытием, но они стали любовниками. Как Кеннет может такое говорить о ней? Ребекка крадучись подошла ближе и, спрятавшись за арку, стала прислушиваться, стараясь не пропустить ни одного слова.

– Тогда вы ведете двойную игру, – язвительным тоном возразил незнакомец. – Вернувшись в Лондон, я узнал от жены, что вы помолвлены с моей племянницей. Я стал наводить справки. Не надо обладать большим умом, чтобы догадаться, что вы вступили в сговор с Лавинией Клэкстон и умышленно подстроили сцену, губительную для бедняжки. Как-никак она наследница немалого состояния Элен. Как я не догадался, что перезревшая наследница станет для вас лакомым кусочком!

– Лорд Боуден, прошу вас не оскорблять леди Клэкстон и мисс Ситон. Я вам этого не позволю. Кроме того, у вас склонность видеть заговор там, где его нет. Еще раз повторяю, что мои отношения с мисс Ситон никак не отражаются на расследовании.

Боуден? Неужели Кеннет как-то связан с братом отца? И почему дядюшка после стольких лет отчужденности вдруг решил заняться каким-то расследованием? Он, наверное, просто выжил из ума.

Кеннет – орудие в руках этого полусумасшедшего. Неужели такое возможно? Потрясенная до глубины души, Ребекка прижалась разгоряченной щекой к холодной стене.

– Ну и каковы же ваши успехи в расследовании дела, если у вас в голове одни только ухаживания?

– Результат пока не оправдал вашего ожидания. Я пришлю вам доклад, но уже сейчас могу сказать, что все, с кем я говорил, не видят никакого преступления в этом загадочном деле. Возможно, мне удастся выяснить больше, когда мы все переедем в Озерный край, но пока я ничего не могу вам обещать.

– Доказательства должны быть, Кимболл! – вскричал Боуден. – И вы обязаны найти их.

Послышались легкие шаги, явно не принадлежащие Кеннету. Дверь распахнулась и с шумом закрылась. Ребекка закрыла глаза, пытаясь понять, какое расследование Кеннет мог проводить в их доме. Совершенно немыслимо предполагать, что ее отец – преступник. Он известный художник, богатый человек, а не какой-нибудь вор или разбойник. Неудивительно, что Кеннет не нашел следов его преступной деятельности.

Но это не умаляет вины Кеннета. Он втерся к ним в доверие обманным путем. Теперь понятно, почему он не захотел назвать друга, который якобы подсказал ему, что отцу нужен секретарь. А отец был настолько доверчив, что не удосужился выяснить личность человека, явившегося с улицы, доверил ему все свои дела и отдал в руки незнакомца бразды правления домашним хозяйством.

Ребекка внезапно вспомнила свое первое впечатление о Кеннете. Грубый, невоспитанный – настоящий пират. Неудивительно, что он не похож на секретаря. Он просто шпион. Сколько раз он задавал ей наводящие вопросы, и она всегда на них отвечала. При одной мысли, что он использовал ее, собирая сведения против отца, Ребекке стало дурно.

Схватившись рукой за сердце, чтобы унять невыносимую боль, Ребекка прижалась к стене.

Отчаянную боль сменила неистовая ярость, и Ребекка вышла из своего укрытия. Кеннет стоял у камина, глядя на догорающие угли. Ее корсар. Такой сильный и желанный. А она-то считала его героем.

Она просто глупее всех простушек, вместе взятых!

– Я тебя презираю! – закричала Ребекка. Кеннет вздрогнул и посмотрел на нее. Лицо его побелело.

– Ты слышала наш разговор?

– Да. Слышала. Если бы я была мужчиной, то убила бы тебя. Я сожгу твой портрет и расскажу отцу, что его любимый секретарь шпионил за ним… и за мной тоже.

– Ребекка…

Протянув руки, Кеннет шагнул ей навстречу.

Ребекка вдруг четко осознала, что, если он сейчас дотронется до нее, она растает в его объятиях и поверит любой самой невероятной лжи, которую он придумает в свое оправдание.

– Не трогай меня! – закричала она. – Я не желаю тебя больше видеть!

Она повернулась и бросилась вон из комнаты, опасаясь, что он догонит ее и заключит в объятия. Кеннет что-то кричал ей вслед, но она не слушала его. Ей хотелось поскорее убежать из этого дома.

Не желая привлекать к себе внимание гостей, Ребекка замедлила шаг и сделала равнодушное лицо. Она с трудом пробиралась сквозь нарядную, душистую толпу гостей, которые шли ей навстречу, направляясь ужинать; друзья окликали ее, но она делала вид, что не слышит. В конце концов они друзья Кеннета, и ей нет до них никакого дела. Это ему захотелось восстановить ее репутацию в глазах высшего общества. Спрашивается – зачем? Чтобы иметь достойную жену? Да пропади они все пропадом! У нее нет ни малейшего желания появляться в этом обществе.

Оказавшись в вестибюле, Ребекка вспомнила, что карета прибудет за ними только в полночь, а у нее нет при себе денег для наемного экипажа. Придется идти пешком. Их дом не так далеко отсюда, а Мейфер – район безопасный.

Ребекка вспомнила, что оставила в зале свою шаль, но, оглянувшись, увидела Кеннета, пробирающегося к ней сквозь толпу. Ее охватила тревога, и, моментально забыв про шаль, она поспешила к выходу. Швейцар распахнул перед ней дверь.

– Этот человек преследует меня, – сказала она швейцару, указав на Кеннета, – Постарайтесь задержать его.