– Кто была эта женщина? – настаивал Кеннет.

– Ваша мачеха, – ответила Лавиния после некоторого колебания.

Кеннет не почувствовал ничего, кроме легкого удивления. Именно в это время сэр Энтони писал портрет Гермион, а тогда она была очень красива и соблазнительна. Оставалось надеяться, что отец ничего не знал о ее связи.

– Овдовев, она могла возобновить попытки соблазнить сэра Энтони. Что вы об этом думаете?

– После смерти Элен он сразу порвал с ней и больше никогда не встречался, – с явным удовлетворением сообщила Лавиния. – Элен была бы довольна, потому что ваша мачеха и есть та самая гарпия, против которой она меня предостерегала. – Лавиния усмехнулась. – Гермион зря времени не теряла и уже нашла замену своей бывшей пассии. Из достоверных источников мне известно о ее намерениях выйти замуж за лорда Фидона еще до окончания срока своего траура. Он сказочно богат, но на редкость омерзителен. Она не раз пожалеет о своем замужестве.

Итак, Кеннет пришел к заключению, что Гермион не особо рассчитывает на брак с герцогом Ашбертоном; в конце концов лучше богатый граф, который уже у нее в руках, чем герцог, будущее с которым еще очень и очень туманно.

– Надеюсь, ваш источник достоверен. Лично я считал, что Гермион никогда снова не выйдет замуж, так как это будет ей дорогого стоить. По завещанию моего отца, если она снова выйдет замуж, все ее состояние, за исключением вдовьей доли, возвращается нам с сестрой. Я получу ее городской особняк и часть ренты.

– Можете не сомневаться: даже такое завещание не остановит ее перед новым замужеством. Лорд Фидон не просто очень богат, но и обладает великолепными драгоценностями, на которые Гермион так падка и которых вы ее лишили. Уж не знаю, как вам удалось добиться этого, но примите мои поздравления.

– Я и пальцем не пошевелил для этого, – поспешил заверить Лавинию Кеннет. – Может сэру Энтони угрожать женщина, любовь которой он отверг? – спросил Кеннет, возвращаясь к прежнему разговору.

Лавиния покачала головой.

– Его романы всегда были легкими и ни к чему не обязывающими. Я говорю вам это с полной уверенностью, так как все они проходили на моих глазах.

– Возможно, нам что-нибудь прояснит дневник сэра Энтони, который остался в Рэйвенсбеке, – задумчиво произнес Кеннет.

– Думаю, что лучшим источником новых сведений могут стать дневники самой Элен.

Кеннет так и подскочил.

– Она вела дневники? Вот уж не думал.

– О них никто не знает: ни сэр Энтони, ни Ребекка. Элен записывала в них отдельные мысли и свои впечатления.

– А где они сейчас?

– У меня, – преспокойно ответила Лавиния. – Во время нашего разговора, когда Элен просила меня позаботиться об Энтони, она упомянула о своих дневниках и просила меня уничтожить их в случае ее смерти. Меня до сих пор не оставляет ощущение, что она предчувствовала свою гибель.

– Но вы ведь не сожгли их? – спросил Кеннет без всякой надежды.

– Нет. Они для меня часть Элен. Сжечь их – значит оборвать все связи с ней и с прошлым. Однако у меня не хватило мужества прочитать их. Это было бы слишком мучительно.

– Разрешите мне просмотреть их. Возможно, там я найду разгадку таинственного поджога.

– Ну что ж, попытайтесь. Дело того стоит. – Лавиния поднялась. – Я уверена, вам удастся докопаться до истины, хотя сейчас для вас наступили далеко не лучшие времена.

– Все-то вы знаете, Лавиния.

– Я просто вижу, что делается вокруг меня, – ответила Лавиния, одарив Кеннета ангельской улыбкой. – Спокойной ночи, капитан.

Лавиния ушла, а Кеннет стал медленно раздеваться, размышляя над ее словами. Если Гермион выйдет замуж, его будущее обеспечено. Можно будет подумать и о женитьбе.

Но прежде всего надо найти негодяя, убийцу Элен, который сейчас пытается уничтожить сэра Энтони. Как бы хотелось Кеннету, чтобы ключ к разгадке нашелся в дневниках Элен! Если ему удастся спасти отца, Ребекка, возможно, простит его.

Однако в глубине души Кеннет чувствовал, что этого никогда не произойдет. Легче будет найти убийцу, чем вернуть доверие Ребекки.

При хмуром свете утра мастерская сэра Энтони выглядела намного хуже, чем ночью. Кеннет заскочил туда перед завтраком и застал там хозяина, подсчитывающего убытки.

– У меня стынет в жилах кровь, – сказал художник. – Если бы это произошло, когда моя серия «Ватерлоо» находилась еще здесь, я бы лишился своих самых лучших картин.

– Слава Богу, вы их не потеряли, – ответил Кеннет, оценивающе оглядывая мастерскую. Закопченные стены, обгоревшая мебель, изуродованный паркет – все это требовало замены. – Могло случиться непоправимое, если бы неизвестный запустил свой снаряд в вашу спальню. Вам с леди Клэкстон не удалось бы выбраться живыми.

– Признаться, я об этом уже думал, – мрачно ответил сэр Энтони. – Как же нам найти этого негодяя?