— Нет, не дельфины, — сообщил он через некоторое время — Похоже, это пингвины.

— Вот и ещё одна примета Антарктики, — подытожил Кадман.

Приметы южного континента множились на глазах. Участились встречи с айсбергами, и пилотам прибавилось хлопот: поскольку системой международной спутниковой навигации «Варягу» было пользоваться запрещено, на них возложили обязанности обеспечения штурманской группы крейсера свежими океанографическими данными. Сам командир крейсера, вице-адмирал Долгопрудный, всё чаще появлялся на мостике, чтобы взять управление на себя. И хотя современный тяжёлый крейсер считается непотопляемым кораблём, айсберги об этом не знают, чему подтверждением — судьба «Титаника», которого тоже когда-то называли «непотопляемым».

Время от времени над «Варягом» появлялись буревестники и альбатросы, однако рёв двигателей их отпугивал, и надолго они не задерживались. Ещё любопытствующие могли наблюдать китов и тюленей, мигрирующих с наступлением антарктической осени. Погода, правда, заметно ухудшилась: с юга дул резкий холодный ветер, волнение усилилось настолько, что порой приходилось отменять плановые вылеты.

А однажды Антон Кадман, выйдя на «крышу», стал свидетелем странного явления. Солнце скрывалось за плотными низкими облаками, а всё вокруг было словно подёрнуто белесой дымкой. Линия горизонта была неразличима, и создавалось впечатление, будто бы «Варяг» находится внутри огромной замкнутой сферы. Опустив глаза, Антон к страху своему не увидел поверхности палубы, на которой стоял. Ему сразу вспомнились многочисленные истории о Бермудском треугольнике и пропавших бесследно кораблях.

— Что это? — с ужасом спросил писатель пробегавшего мимо Рушникова.

Василий приостановился.

— Это «белая мгла», — ответил он, улыбаясь. — А значит, мы в Антарктике…

(Авианосец «Джон Ф. Кеннеди», Антарктика, апрель 2000 года)

Сообщение о том, что в трёхстах морских милях северо-восточнее движется параллельным курсом авианесущий крейсер «Варяг», пришло в боевой информационный центр ударной группировки по системе спутниковой связи SAT-COM незадолго до того, как передовые корабли боевого охранения пересекли пятидесятую параллель. Случилось это ранним утром, и большая часть личного состава авианосца «Кеннеди» ещё отдыхала в своих каютах.

Командир авианосца кэптен Уильям Перкинс объявил «тревогу» и распорядился разбудить всех, кто, согласно «тревожному» расписанию, должен был занять свои посты. Ещё через четверть часа в боевом информационном центре флагмана собрались офицеры в должности не ниже командира части.

Среди присутствующих был и командир авиакрыла Майкл Санчес. Он ещё не знал, в чём дело, но нехорошее предчувствие уже овладело им. Экстренный сбор походного штаба группировки мог означать только одно — «прогулка» (как охарактеризовал экспедицию Дик Митчем) не получилась. Враг, поначалу — виртуальный, а потому совсем не страшный — вдруг приобрёл зримые черты в виде засветки на главном тактическом дисплее автоматизированной системы раннего предупреждения «Аутло Шарк». А если вспомнить о том, что обычно стоит за подобными засветками… Санчесу очень хотелось оказаться подальше и от боевого информационного центра, и от авианосца, и от всей этой Антарктиды, будь она навеки проклята.

Однако, несмотря на дурные предчувствия, Майкл держался в рамках — должность командира авиакрыла ко многому обязывает; к тому же, степень опасности потенциального противника ещё предстояло оценить.

Зайдя в штаб и поприветствовав собравшихся офицеров, Санчес прямиком направился к оператору центра, отвечающему за управление воздушным движением:

— Доложите обстановку!

— «Хаммер» [91] в контакте с противником, — сообщил оператор. — Два дежурных «томкэта» заняли эшелон на «угрожаемом направлении». Ещё два — в пятиминутной готовности. Сейчас взлетает «гувер» [92] .

— Отлично, — сказал Санчес. — Вы сделали за меня всю работу.

Он повернулся к контр-адмиралу Эллисону:

— Необходим ваш приказ, сэр. Я прошу объявить «боевое расписание».

— Подождите, — остановил Эллисон нетерпеливого кэптена. — Они видят нас? — спросил он у оператора.

— Да, сэр, — отозвался тот. — Мы только что получили данные с «хаммера». Корабль противника соблюдает режим радиомолчания, РЛС выключены, но в воздухе постоянно находятся два самолёта. По характеристикам это — «флэнкеры», палубная модификация [93] . В настоящий момент один из них находится на удалении в двести миль от нас и на высоте в тридцать тысяч футов — он нас видит, сэр.

— Плохо, — сказал контр-адмирал. — Это очень плохо.

Он взглянул на главный тактический дисплей.

— Кто может что-нибудь сказать об этом корабле?

— Если позволите, сэр, — поднял руку присутствовавший здесь же «независимый эксперт» Риан. — «Варяг» — это систер-шип флагмана российского Северного флота «Адмирала Кузнецова». Он считается недостроенным и не так давно был продан частной компании по цене металлолома. Государственная принадлежность его не определена. Но, судя по тому, что он появился в этих водах и на его борту находятся «флэнкеры», данные разведки устарели.

— Устарели? — Эллисон даже не пытался скрыть раздражение. — Чем вы вообще занимаетесь в своём Управлении, если о появлении на океанских линиях нового тяжёлого авианосца мы узнаём в тот момент, когда он наводит на нас свои пушки?

— Никто не предполагал, что русские рискнут использовать недостроенный крейсер и противопоставить его нашей группировке.

— А откуда известно, что это русские? Вы же говорили, что государственная принадлежность авианосца не определена.

Риан повернулся к стоящему в сторонке Фоули.