— Поскольку до Хэллоуина далековато, — сказал Джек Риан, нарушив всеобщее молчание, — возьмусь предположить, что мы станем свидетелями какого-то ритуала?

— Вся наша жизнь — ритуал, — спокойно отозвался Джонсон-брюнет.

— Чего-то он долго, — заметил Роман, поглядывая на часы.

Кадман, слегка нервничая, пожал плечами:

— Никогда нельзя сказать, сколько ему понадобится. Может, полчаса. Может, час. Может, сутки.

— Тогда какой во всём этом смысл?

Дверь, ведущая в каюту Дугова, внезапно распахнулась, и магистр появился на пороге. Анатолий Викторович был бледен, как смерть, его трясло, и чтобы удержать равновесие, он ухватился рукой за косяк. В воздухе распространился отчётливый запах пота.

— Что случилось?! — Роман ухватил магистра за плечи.

— Они… там… — просипел Дугов. — Подземелье… открыли вход… одеяние Славы… скиния… открыли вход…

— Это правда? — Прохоров сильно встряхнул Анатолия Викторовича, тот не сопротивлялся. — Они уже на базе?

— Да! — выдохнул Дугов, и глаза у него закатились.

— Помоги, — сказал майор Антону.

Вместе они донесли Дугова до кровати. Роман пощупал сонную артерию магистра.

— Пульс учащённый, — сообщил он Антону, — но жить будет. Пусть пока здесь полежит, а нам пора двигать.

— Куда? — встрепенулся Кадман.

— Понимаешь, Антон, — проникновенно сказал майор, — я в разную чертовщину-бесовщину не верю, но если ничего другого у нас нет, придётся довольствоваться и этим. Пойду собирать ребят.

Уже через пятнадцать минут отряд спецназовцев, руководимый Прохоровым, грузился на транспортно-боевой вертолёт «Ка-29ТБ». В свете прожекторов сверкали улыбки: «ребята» истосковались по настоящему делу.

— Держи пять, писатель, — Роман протянул Кадману руку. — Надеюсь, ещё увидимся.

— Когда вас ждать? — Антон повысил голос, чтобы перекричать вой раскручивающихся турбин.

— До Второго Пришествия возвратимся, — смеясь, пообещал майор.

Потом козырнул шутливо и запрыгнул в нутро «вертушки», откуда выглядывали спецназовцы в белых маскхалатах.

Под рёв двух газотурбинных двигателей ТВ3-117В мощностью в две тысячи лошадиных сил «Ка-29» поднялся в воздух. Антон Кадман, стоя на палубе, помахал ему рукой. Литератора почему-то не оставляло тревожное предчувствие. Ему показалось, что он видит Романа Прохорова в последний раз, и Антон суеверно сплюнул через левое плечо.

— Сообщение с «хаммера», — доложил оператор пульта связи боевого информационного центра. — Низколетящая воздушная цель! Пеленг — 80, удаление — 96, высота — сто пятьдесят футов. Скорость — 120 узлов.

— Вертолёт? — встрепенулся контр-адмирал Эллисон. — Этого нам только не хватало. Разведка может дать более точную характеристику русскому вертолёту?

Вахтенный офицер разведки схватился за трубку аппарата внутренней связи, быстро переговорил с постом РЭР, после чего повернулся к Эллисону:

— Судя по параметрам движения, сэр, мы можем предположить, что перед нами «Хеликс-Би». Это военно-транспортная модификация русской машины «Ка-27». Способна перевозить до шестнадцати десантников.

Эллисон нахмурился.

— Скверно. Это очень скверно. Свяжитесь с экспедицией. Узнайте, насколько они продвинулись.

— Они уже внутри базы, сэр.

— Очевидно, русские как-то разнюхали об этом, — он повернулся к командиру информационного центра. — Какие будут предложения?

— Мы могли бы отогнать их, сэр, — сказал командир БИЦ. — Можно выслать «жука». Пусть он пару раз встряхнёт русских воздушной волной. Таким образом мы дадим им понять, что их присутствие в нашем квадрате нежелательно.

— Что скажет командир авиакрыла? — Эллисон повернулся к Санчесу.

— Я не хотел бы обострять обстановку, сэр, — Майкл подтянулся. — Антарктида принадлежит всем, сэр. Русские имеют право высаживаться где угодно и когда угодно.

— Мне это известно, — кивнул Эллисон. — Я хочу услышать ваше мнение относительно предложенной акции.

— Это ничего не даст, сэр. Русские снизятся до предельно малой и уйдут от «хорнета».

— Но не сбивать же нам их в самом деле… — Эллисон задумался. — Кто у нас сейчас в воздухе?