Лейтенант флота, удивительно загорелый, сидел в конце вагона-ресторана, доедая жаркое и посматривая в окно. А там, за промерзлым окном, вставали из-под снега "бараньи лбы", источенные шрамами битв в ледниковых сражениях, - поезд громыхал через водораздел между Белым и Балтийским морями... "Карелия, - подумалось Небольсину невольно, прекрасная страна!"

– Вы позволите присесть?
– спросил он у лейтенанта.

– Ради бога. Пожалуйста.

Небольсин заказал себе индейку, вина и белого хлеба.

Ему быстро все подали на хрустящих салфетках. Лейтенант флота зорко перехватил взгляд Небольсина, устремленный на него.

– Извините, - смутился Небольсин.
– Я обратил внимание на ваш прекрасный загар. Здесь мы от этого давно уж отвыкли.

– Возможно, - ответил офицер.
– Я еду из Севастополя. Чего другого, а солнца там у немца не занимать.

– А у вас там есть очереди... Хотя бы за хлебом?

– Нет. На Черном море очередей нет. В Москве - да, есть. Причем очереди теперь называют в народе хвостами.

– Вы едете на нашу флотилию?
– спросил Небольсин.

– Да. Позвольте представиться: лейтенант Басалаго, Михаил Герасимович. Бывший флаг-офицер оперативной части при адмирале Эбергарде.

– Но Эбергарда... уже нет, - с улыбкой заметил Небольсин. Черноморским флотом командует вице-адмирал Колчак.

– Я уважаю Колчака, - кивнул ему Басалаго.
– Как хорошего минера. Как полярного исследователя. Но... поймите меня правильно: Колчак слишком неразборчиво поступил с офицерами, которые достались ему в наследство от адмирала Эбергарда.

– Разогнал?
– спросил Небольсин, и Басалаго поморщился:

– Пусть будет по-вашему: разогнал... И - достойных! Имя каперанга Ветлинского вам ничего не говорит?

– Ни-че-го.

– Ветлинский как раз и был начальником оперативной части штаба Черноморского флота при Эбергарде.

Небольсин иногда умеет быть безжалостным.

– Выходит, - засмеялся, - ваш Ветлинский как раз и оскандалился в борьбе с германскими линкорами "Гебен" и "Бреслау"?{10}

Басалаго задумчиво поиграл на скатерти коробком спичек.

– Может, оно и так: "Гебен" и "Бреслау" мы упустили. Но Колчак лишил нас возможности исправить карьеру в честном бою... Сейчас Ветлинский командует "Аскольдом"... Из Тулона он просил меня перебраться на Мурман, куда и приведет свой крейсер.

– Вина?
– предложил Небольсин, наклоняя бутылку.

– Благодарю. Достаточно.
– Басалаго помолчал и неожиданно признался: Про Эбергарда можно говорить и вкривь и вкось. Но его поставил над флотом его величество. Сам государь император! А кто поставил над флотом выскочку Колчака? Вопрос был неожиданным для Аркадия Константиновича.

– Кто?
– переспросил он.

– Думские либералишки, толстосумы, вроде Гучкова. Небольсин на это ничего не ответил, но для себя сделал вывод, что этот загорелый, как дьявол, офицер из Севастополя наверняка придерживается монархических воззрений. И еще непонятно, за что именно изгнал его с Черного моря адмирал Колчак...

Ковыряя спичкой в зубах, Небольсин вернулся в вагон. Проходя мимо печенгского настоятеля, путеец сказал:

– Напрасно не пошли, ваше преподобие. Индейка была отличная, просто прелесть индейка!

– Вот-вот, - махнул отец Ионафан, - шишку с макушки ты сшиб, а елки так и не заметил...

Вечером Небольсин снова встретился с лейтенантом Басалаго. По мере продвижения состава на север заметно принизились к земле деревья, но заметно росло количество и вместимость винной посуды. Еще на выезде из Петрозаводска встречались скромные шкалики. На перегоне до Кандалакши зазвякали объемистые литровки с ромом. А за Полярным кругом поперли открыто в вагоны гигантские четвертухи. Север вступал в свои права, и лейтенант Басалаго заметил Небольсину:

– Говорят, у вас тут здорово пьют?

– Что значит "пьют"? У нас не пьют, а хлещут. Арктика-то совсем рядом. Не выпив, дня не начинают. И вы привыкнете!

– И вина достаточно?

– Мы его не варим, а под полой не прячем. От французов - вина, от англичан - ром и виски... Хоть залейся!

– А как союзники относятся здесь к офицерам нашего флота?

– Превосходно, - ответил Небольсин и, помолчав, добавил: - Правда, они требовательны, с ними не избалуешься...

– Да. Я знаю англичан. Когда они рвались в Дарданеллы, я как раз состоял при штабе адмирала Гепратга офицером связи. Тогда-то я впервые увидел крейсер "Аскольд", правда, лишь через оптику башенных дальномеров!