Шрифт:
Дар напрягся, не ожидая встретить здесь людей. Потом всмотрелся, и сердце дало сбой: в кресле сидел скелет! Череп с остатками волос, провалы глазниц, оскал челюстей…
Святой наставник! Сколько же лет сидит здесь этот обитатель станции?! Сто, двести, тысячу?..
Дару расхотелось любоваться пейзажами астероида и панорамой космоса вблизи звезды Шелиак. Однако он превозмог брезгливость, отвернулся от скелета в кокон-кресле. Позвал:
– Оператор!
«Немая» автоматика станции не ответила и на сей раз.
– Черт с тобой, молчи, только дай обзор.
В спинке одного из кресел мигнула голубая звездочка. Гостя приглашали сесть в кресло.
– Я вас правильно понял? – Дар осторожно залез внутрь кокона, стараясь не глядеть на скалящегося соседа.
Включилась аппаратура кресла. Его лепестки поднялись, охватили тело чистодея. В голове раздалось шипение, пощелкивание, посвистывание.
– Прошу включить обзор.
Свет в помещении погас. Затем крыло света смахнуло тьму, и Дар оказался висящим над серебристой глыбой камня со множеством кратеров, дыр и трещин. Очевидно, это и был астероид, на котором или внутри которого располагалась станция наблюдения. А над близким горизонтом небольшой – и не круглой – планетки сияло, затмевая звезды Млечного Пути, небывалой красоты двойное светило.
Звезды, одна зеленоватая, другая голубоватая, находились так близко друг от друга, что потеряли привычную для них сферическую форму и стали похожи на две дыни, почти соприкасающиеся острыми концами. Было видно, что они вращаются относительно общего центра тяжести, заметно изменяя положение, и обмениваются вихрями светящейся плазмы.
– Как же красиво!.. – невольно прошептал Дар, прежде никогда не наблюдавший подобного.
Что-то тихо треснуло под ногами.
Картина перед глазами потеряла цвет, потом и вовсе пропала. Проявились стены зала, неровно мигающие светильниками. Станция, очевидно, доживала последние дни, и ее оборудование начинало давать сбои. Надо было бежать отсюда, пока автоматика окончательно не вышла из строя.
Дар с трудом освободился от неподатливых лепестков кресла, достал сферу, сосредоточился на искорках внутри.
– Иригути кэнкон, – отозвался оператор стартового комплекса.
– Домой, – лаконично потребовал чистодей.
– Конкретнее, пожалуйста.
Дар не сразу сообразил, что на Земле не одна станция метро.
– Мне поближе к дому… к хутору Жуковец…
– Малые поселения не входят в сеть функционирующих станций метро.
– А Брянск?
– Брянск входит. Точных данных о количестве работающих терминалов у меня нет…
– Тот же терминал, куда я выходил прошлый раз.
– Запускаю.
– Минуту, ответь на один вопрос… Если станции земной сети метро заблокированы, то как тебе удается подключаться к ним?
– Это вопрос технологии, а не психологии. Существуют способы нейтрализации любого формализуемого запрета.
– Понял, спасибо. Отправляй.
На голову упала темнота. Еще через неощутимо короткий промежуток времени Дар вышел из кабины метро в большом зале, где стояли две дюжины таких же кабин. Здесь же располагался и финиш-створ такси и разного рода летательных аппаратов. С облегчением вздохнув, молодой чистодей выбрал двухместный летак с желтыми шашечками и взлетел. Автоматика здания выпустила аппарат беспрепятственно.
Он поднялся повыше, узнал восточную часть Брянска – Бежицу, где располагались наиболее роскошные жилые комплексы и виллы. Здесь же неподалеку высилось и здание-гриб, в котором произошло знакомство хуторян с Дарьей и Аумой. Где они живут на самом деле? Может быть, совсем близко?
Дар оглядел распахнувшийся горизонт, не увидел ничего и никого, кроме птичьих стай, и направил летак на север, к Дебрянским болотам. Через полчаса он посадил аппарат на окраине хутора, у транспортного лабаза.
Глава 8
Отец все еще пребывал вне дома и хутора, а маме рассказать о своем космическом путешествии Дар не решился. Начались бы переживания, расспросы, пришлось бы рассказывать всю историю встречи с лягуном и нырянием в болото, обманывать же и отмалчиваться не хотелось. Поэтому после возвращения Дар сказался усталым и уединился в спальне. Его так заинтересовало упоминание о маатанах – черных людях, что забыть о нем он не мог. Включил собственный инк, вышел в Сеть, все еще действующую, несмотря на почти полное исчезновение юзеров.
Однако поиск информации о маатанах занял больше времени, чем ожидалось. Доступные научные серверы не хранили сведений о черных людях, равно как и банки данных исследовательских центров. Ничего не нашел Дар и в базах памяти Всемирного исторического герметиума: в ней содержались сведения лишь о событиях двухтысячелетней давности, информация же об эпохе Ветхой Эры почему-то оказалась уничтоженной, стертой. Лишь в архивах давно исчезнувшей Службы общественной безопасности – для проникновения в нее пришлось ломать защиту системы – удалось кое-что выяснить.