– Подождите. – Дар достал из стола объемное фото с тремя мужчинами, показал гостье. – Вы случайно не знаете, кто это? Я взял эту фотографию там же, где и вещи вашего отца, в тереме.

Глаза Дарьи расширились. Она взяла в руки прямоугольник фотографии с эффектом объема, кажущийся отверстием в комнату, где стояли, обняв друг друга за плечи, мужчины, и среди них, по оценке Дара, его отец.

– Папа! Аристарх! И твой отец! – Она передала фото Ауме.

– Точно, это они, только молодые.

Обе девушки посмотрели на Дара. Тот сдвинул брови.

– Значит, это не мой отец. Я думал…

– Вы нашли очень старый витейр, ему лет двадцать. Вот это мой папа, в центре. – Дарья показала пальцем. – Это ее отец, Джума. А это Аристарх Железовский, друг отца. Вот почему мы удивились, когда встретили тебя в городе. Ты жутко похож на Аристарха в молодости! Вы случайно не родственники?

Дар вместо ответа достал из стенного шкафа банкетку, вытащил оттуда плоскую цветную фотографию, протянул девушке. Дарья изогнула бровь:

– Аристарх?

– Мой отец, Бояр Железвич.

– Точно, родичи, – заявила Аума. – Твоя фамилия Железвич?

– Да.

В спальне стало тихо. Потом Борята от избытка чувств хлопнул себя по колену.

– Предок нашелся! Ну и ну! Три с половиной тысячи лет! Вот бы и мне своего найти!

Все посмотрели на него.

– А твоя фамилия случайно не Лютый?

Борята вытаращил глаза. Голос его стал хриплым.

– Лютый…

– Таких совпадений не бывает, – покачала головой Аума.

– Ты тоже похож, – сказала Дарья, прислушиваясь к чему-то с внутренней тревогой, которая передалась и Дару: он почувствовал, как по спине протек холодный ручеек озноба.

– У папы был знакомый, начальник оперативного бюро Ксеноцентра Калина Лютый, ты немного похож на него, вот я и спросила. Очевидно, вы действительно родичи.

– Почему – был?

– Я давно его не видела. Наверное, он…

– Минуту, – прервал Дар девушку, подняв кверху палец.

Все замолчали.

Дарья, прищурясь, посмотрела на него.

– Ты что-то услышал?

– Ветер, – односложно ответил чистодей, прислушиваясь к своим ощущениям.

Дарья поняла, кивнула, хрустнула пальцами.

– Ваш хутор охраняется?

– Дружина ушла в леса… остались только старики и дети, да старшина Малх. Ну и мы с Борятой.

– Как бы к вам не нагрянули незваные гости.

– Ничего, отобьемся, не впервой.

– Тогда мы уходим. Вот, возьмите «хардсаны». – Дарья вытащила из сумки оружие. – Это, конечно, не аннигиляторы и не «глюки», но против отеллоидов сгодятся.

– Мы редко применяем оружие, – с сомнением сказал Дар.

– Как же вы отбиваетесь от нехороших парней?

Дар пожал плечами.

– Как правило, хочушники и беривсеи не выдерживают отпора, воспрепятственного повелевания, до прямого нападения не доходит. Другое дело – банды лядов. С ними приходится воевать.

– Что еще за ляды?

Дар слабо улыбнулся, пошевелил пальцами, подыскивая синоним:

– Ну-у… это кочевники. Они на слова не реагируют, никого не боятся…

– Отморозки, одним словом.

Дар кивнул, хотя и не понял смысл слова.

– А что такое воспрепятственное повелевание? – поинтересовалась Аума.

– Это, наверное, пси-отпор, – предположила Дарья.

– Верно, – согласился он.

– Вы уверены, что справитесь с отеллоидами, если они здесь появятся?

– Не сомневайтесь, – важно надул щеки Борята. – К тому же им у нас делать нечего.

– В таком случае мы оставим все наши вещи у вас. Сохраните их, ладно? Не показывайте никому. Мы вернемся за ними, как только сможем. А витейр заберем, я маме его покажу.

Дар поколебался немного, но решил не возражать.

– Хорошо, забирайте. Когда вас ждать?

Девушки посмотрели друг на друга.

– Как только решим кое-какие дела, дня через два. К сожалению, нам приходится секретничать, скрывать свои намерения, семьи интрасенсов теперь находятся под контролем спецслужб.

– В общем, весело живем, – прищурилась Аума.

– До встречи, – подала руку Дарья.

Дар осторожно пожал прохладную ладошку, чувствуя, как через нее вливается в руку струйка приятного тепла. Захотелось сказать что-либо особенное, умное, значительное, заверить, что он будет ждать, но слов не понадобилось. Дарья передала ему сложный мыслеобраз: грозовая туча, сверкание молний, снежный вихрь, проглядывающее сквозь них солнце, запахи свежести, трав, цветов, абрис женского лица, улыбка, – он ответил примерно тем же, и тонкий мысленно-чувственный контакт прервался. Оба отчего-то смутились, хотя ничего особенного сказано-передано не было.