Дар прошелся по вершине холма-звездолета, нагнулся, постучал костяшками пальцев по гладкому коричневому вздутию, как по каменному монолиту. Не верилось, что махина под ногами – метров триста высотой и полкилометра в диаметре основания – когда-то летала, преодолевая колоссальные расстояния за считаные мгновения.

– Как на могильной плите! – передернул плечами впечатлительный Борята. – Кажется, что сейчас разверзнется дыра и оттуда полезут мертвяки.

– Не полезут, – успокоил приятеля Дар. – Звездолетам больше тысячи лет, они законсервированы, никого там внутри нет и не было.

– Все равно неприятно.

– Мне тоже неловко, – признался чистодей. – Хотя я при этом понимаю, что мы ничего дурного не делаем и чужого не берем.

– Есть! – заявил Скиба, приникший к окулярам. Отодвинулся, уступая место Малху.

Дар снова сосредоточился на гиперзрении, и перед ним медленно протаяло в глубину сложно организованное пространство древнего космолета.

Кольцевые коридоры.

Шахты, колодцы.

Шпангоуты, осевые балки, несущие конструкции, желоба, трубы.

Вереницы помещений самого разного размера и разных форм, пустые и заполненные каким-то оборудованием.

Мощный агрегат на самом дне конуса – генератор свертки пространства в «струну», или «дыробой», как называли его между собой космонавты.

Гравидвигатели, энергокран, высасывающий энергию из вакуума.

Яйцеобразное сооружение в центре космолета, напоминающее человеческое сердце, – кокон-рубка.

Конусовидный зал на самом верху – зал визинга. Он был темен и пуст. А вот в «сердце» космолета пульсировали жилочки электрической энергии. Одна из них достигала махины энергоустановки, которая еще служила источником жизни уснувшего монстра.

– Да, этот левиафан стоит вскрыть, – выпрямился Малх, радостно потер руки. – Он законсервирован и закрыт. Очевидно, его оставили в резерве, но так и не воспользовались. Что посоветуешь, княжич?

– Попробую открыть вход, – сказал Дар. – Если только инк не запрограммирован на самоликвид. Вы пока пройдитесь по другим могильникам, а я тут посижу, поколдую.

– Какой следующий?

– Вон тот, крайний слева, в форме полушария, – показал молодой человек. – Потом кольцевой, заросший мелколесьем.

– Можно, я останусь? – попросил Борята.

– Нет, ты будешь мешать, – отрезал Дар.

Разочарованный приятель полез в кабину летака, неф взлетел, похожий на речного ската.

Дар еще раз прошелся по гладкой, бликующей в лучах солнца округлой поверхности, привычно настраиваясь на вхождение в особое состояние немысли, сел в позе лотоса, лицом к северу, и закрыл глаза.

Все природные шумы: посвист ветра, шум леса, крики птиц – истончились до тусклого шипения, отдалились, исчезли. Вслед за ними растворились в костях черепа и тканях тела еще более тонкие звуки – скрипы, свисты и вибрации крови, мчавшейся по сосудам. В голову чистодея вошла всеобъемлющая, космическая тишина, позволяющая услышать движение атомов и молекул.

Затем в глаза Дара пробился призрачный свет, испускаемый вибрирующими молекулами мозга. Ослабел, померк. Пространство под ногами скачком обрело глубину. Дар увидел-ощутил сложные пересечения конструкций космолета, холодные массивы застывших машин, цепочки пустых помещений, коридоры и шахты. В стенах кое-где изредка оживали тоненькие струйки энергии, соединяясь в своеобразное «дерево» электромагнитных связей. Дар проследил за одной из них и наткнулся на целый «куст» энергоструек, дышащий и шевелящийся как живое электрическое существо. Это и был инк металлического монстра, погруженный в сон-ожидание пассивного режима.

Сознание Дара окутало этот «куст» неощутимым облачком, пытаясь нащупать в нем свободный синапс или нервный ганглий. Спящий интеллект машины встрепенулся, почуяв проникновение, включил системы опознавания и анализа. Но Дар уже отыскал независимый аксон и влился в него ручейком мысли, ощущая мгновенное расширение сферы сознания. Мозг инка стал как бы частью собственного мозга человека, раскрывая свои тайны и секреты. Он не понял, что произошло вторжение, однако, запрограммированный реагировать на все необычное, на подозрительные шумы и перепады разного рода полей, включил системы безопасности, пытаясь определить источник воздействия.

Дар не первый раз имел дело с компьютерными комплексами, умеющими не только считать, включать разные программы, датчики, поисковые системы и системы контроля, но и думать. И даже в некоторых случаях – чувствовать! С этими «ребятами» можно было договориться. Если бы не вмешательство отеллоидов, первыми проникших на территорию черноболи, он бы смог убедить и главного ее инка снять защиту.

Борьба воли, мысли и энергии человека с мыслящим «мозгом» космолета длилась недолго. Инк сдался через три минуты, убедившись, что никакого внешнего воздействия не было, а была включена «особая программа, разрешающая снять блокировку люков и отключить защитные контуры».