– Во-первых, этот гегемон, судя по словам Клима, сам закрыл себе путь в будущее, – проворчал Ромашин. – Во-вторых, как говорил Цицерон, нет такого абсурдного мнения, которое не было бы высказано философами. Добавлю – и нашими физиками-теоретиками.

– Не согласен, – возразил Железовский. – Человек является частью Вселенной, обладающей полной информацией обо всем на свете. Он просто не в состоянии выдумать то, чего не существует в природе. Если кто-то утверждает, что могут существовать разумные системы на иных носителях – на черных дырах или «провалах» в пространстве, то это вполне возможно и где-то уже реализовано. Или будет реализовано в будущем.

Все замолчали, переваривая сказанное. Затем Ромашин хлопнул рукой по подлокотнику кресла.

– Ну, хорошо, Клима интересовали эти проблемы. Какой из этого можно сделать вывод?

– Папа еще занимался эйнсофом, – робко добавила Дарья. – Летал на Меркурий, беседовал с учеными из ИПФП, с безопасниками… Он считал, что эйнсоф способен уничтожить всю Солнечную систему и его надо нейтрализовать.

– Как? – усмехнулся Железовский. – Сфера Сабатини, или эйнсоф, – бесконечномерный объект…

– Клим прав, эйнсоф находится в пограничном состоянии и очень опасен, – сказал Ромашин. – Его свертка может породить черную дыру, а развертка вызовет мощнейший взрыв типа сверхновой.

– Что, в свою очередь, создаст волну давления в газовом облаке местного рукава Галактики, – буркнул Железовский, – которая вполне способна инициировать формирование массивных звезд.

– Ну и что? – поднял бровь Джума Хан.

– А то, что массивные звезды – зародыши черных дыр. Чем этот процесс не генезис живых структур? Не потому ли и Клим увлекся теорией черных дыр и их социодинамической организацией?

– Не знаю, для меня эти теории – темный лес. Хотя я тоже считаю, что эйнсоф жутко опасная вещь. Кто-нибудь из наших занимается им?

– Маттер занимается.

– Я тоже, – нехотя добавил Железовский. – Соломон занимается, Савва Баренц… из интрасенсов больше никто.

– Каково их мнение?

– Эйнсоф крайне неустойчив… да что говорить, давайте лучше посмотрим.

– Позже, – нахмурился Ромашин. – Мы собрались, чтобы обсудить проблему поиска Клима. Он нужен здесь, а не в будущем. Найдем его – он сам расскажет, что заставило его изучать черные дыры. Кстати, Даша, а как там, в будущем, ведет себя эйнсоф?

Девушка смутилась.

– Честно говоря, я не обратила внимания… Солнце там светит слабее, это совершенно точно, и на его диске видна черная отметина. Вероятно, это и есть эйнсоф. Но я об этом… не думала.

– Надо бы слетать туда еще раз, – произнес Железовский. – Понаблюдать, зафиксировать характеристики.

– Ясно, что в ту эпоху он уже не столь опасен, – сказал Хан, – но является ли это следствием каких-то воздействий на него или он сам успокоился – это вопрос.

– Сам он не успокоится, – скривил губы Аристарх. – Не тешьте себя иллюзиями.

– Его объем растет, – кивнул Ромашин, – в коре Меркурия образовалась воронка глубиной в сто километров! Что будет дальше – одному богу известно!

– И Вершителю.

– И, возможно, Климу, – пророкотал Железовский. – Все сводится к тому, что мы решим наши проблемы, только найдя его.

– У тебя есть конкретные предложения?

– У меня есть вопрос к Дашке.

– Задавайте, – храбро ответила девушка.

– Что это за черные люди, о которых ты говорила?

– Отеллоиды?

– Чем они отличаются от маатан?

– Они гораздо больше похожи на людей. Издали – просто негры, вблизи же видно, что лица их грубее, руки длиннее, ноги толще, чем требуется.

– Кому требуется? – усмехнулся Железовский.

– Я имела в виду пропорции человеческой фигуры. Отеллоиды непропорциональны. Возможно, как предположил Дар, они являются роботами или киборгами, искусственными существами.

– Маатане тоже, по сути, искусственные существа, вместилища информации и энергии.

– Отеллоиды отличаются от них. Хотя так же равнодушны к людям и ничего не боятся. Зато от сильного удара буквально расплескиваются каплями и брызгами черной жидкости.

– Интересно… – протянул Джума. – С такими мы еще не встречались.

– У тебя все? – посмотрел на Железовского Ромашин.

– Мне хотелось бы покопаться в памяти инка Клима, можно?

– Конечно, – в один голос ответили Купава и Дарья.

– В любое время, – добавила жена Мальгина. – Его кабинет открыт, инк включен в ждущий режим.