Шрифт:
«Кто ты?» – гулким басом прорезался мыслеголос князя.
«Наместник Вершителя, – хихикнули в ответ. – Исправляю ошибки предков».
«Почему ты на стороне отеллоидов?»
«Потому что они делают благое дело. К тому же очень хочется посмотреть, как Солнце и вся его планетная семейка ухнут в черную дыру».
«Предатель!» – не удержался Дар.
В голове лопнула дымная «граната» презрения и угрозы.
«Щенок! Жаль, что мы больше не встретимся!»
«Еще встретимся!»
– Огонь! – вслух проговорил князь.
Больше десятка неярких молний ударили по кораблю черных людей с разных сторон…
Часть III
ЗАВТРА
Глава 1
Он связался с Ромашиным сразу после выхода из метро Москвы.
– Мы тебя ждем, – отозвался советник Службы безопасности. – Где Дарья?
– Осталась там.
Ромашин помолчал.
– Надеюсь, это оправданное решение. Удалось найти Клима?
– Нет, но у меня важная информация.
– Через час встречаемся у Джумы дома.
Железовский без лишних слов выключил связь. Огляделся, просканировал площадь у метро, слежки не обнаружил и сел в такси. Назвал адрес: ближайший отель. Снял номер, зарегистрировавшись под фамилией Марципанов. Через час, приняв душ и позавтракав, он вышел из такого же легкого аппарата на крыше жилого блока Ауримасан в Тегеране, спустился в лифте на девяносто первый уровень и остановился у двери квартиры Хана. Дверь бесшумно свернулась валиком. Аристарх вошел.
Жилой модуль четы Ханов он посещал неоднократно и в общем-то привык к неожиданным пространственно-цветовым эффектам, создаваемым встроенной интерьер-системой квартиры.
Иногда комнаты – всего их было четыре – будто таяли, растворялись в искристом мерцании, открывали «дальние дали» или «окна в космос», нередко внезапно сжимались в тесные «раковины» или превращались в заросли золотистых паутинных полотнищ. Кабинет Джумы и вовсе представлял собой площадку над обрывом каньона, с которой открывался великолепный вид на систему марсианских разломов либо – вид Cолнца с поверхности Меркурия.
Все детали интерьера – кресла, диваны, столы, шкафы с личными вещами и безделушками – меняли форму в зависимости от настроения хозяев, что иногда шокировало гостей. Лишь два предмета в кабинете Джумы оставались неизменными при всех метаморфозах остальных вещей: столик с фруктами и напитками и витейр в рост человека – объемное голографическое фото Карой Чокой, жены Хана.
Однако на этот раз кабинет бывшего врача «Скорой помощи» представлял собой обычный модуль с медово светящимися ячеистыми стенами. Чтобы не отвлекаться на созерцание экзотических уголков Солнечной системы, Джума отключил видеопласт помещения, превращавший его в зал визинга космического корабля.
Здесь уже собрались почти все, от кого зависела судьба Сопротивления: Игнат Ромашин, подтянутый и сосредоточенный, выглядевший лет на тридцать моложе своего возраста, хозяин и хозяйка дома – Джума и Карой, смуглолицая красавица, и в свои пятьдесят три года не потерявшая привлекательности, толстяк Маттер, поглядывающий по сторонам с рассеянным видом (он, как всегда, был увлечен мысленной беседой с Умником – инком Института пограничных физических проблем), Калина Лютый, кряжистый, бородатый, основательный. Бывший руководитель обоймы риска Службы безопасности давно числился пенсионером, хотя в Сопротивлении занимал важный пост координатора ситуаций. Не было среди гостей Джумы только Саввы Баренца, верховного комиссара Сопротивления. Но его присутствия и не требовалось. Он мог слышать все, о чем говорили остальные, не появляясь на людях.
К своему удивлению, Аристарх увидел среди присутствующих и свою жену. Забава цедила из бокала какой-то вишневого цвета напиток и на появление мужа отреагировала, подняв бокал. Он поздоровался со всеми, подошел к жене, поцеловал в щеку.
– Я думал, ты улетела с сестрой.
– Я не могла улететь без тебя, – слабо улыбнулась Забава. – К тому же я узнала от Купавы интересную новость.
Он вопросительно поднял брови.
– Оказывается, у тебя есть правнуки?
Железовский наметил улыбку.
– Я только что хотел сообщить эту новость тебе. Может быть, пора подумать о детях?
– Не сейчас же?
– Главное – начать.
– Что?
– Думать. Я знаю твою позицию, но пришла пора ее менять.
– Хорошо, я подумаю.
– Что вы там шепчетесь, как заговорщики? – оторвалась от беседы с Ромашиным Карой. – Аристарх, мы ждем.
Железовский сел рядом с женой, застыл как изваяние. В глазах его мерцал необычный огонь нежности и надежды. Затем они стали непроницаемы.