«Программа поиск детонатор… линия третий планета… запуск инициация многомерность грубо колыбель… уничтожени помехи…»

Какая-то судорога перечеркнула пространство пси-беседы. Корабль-матка отеллоидов, назвавший себя «Исполнителем Программы номер сто двадцать шесть», замолчал.

«Твоя прямая задача?!» – проревел Железовский.

«Поиск хранитель детонатор… уничтожени… – Пауза. – Опасность утечка инфо… приказ уничтожение помехи…»

«Полный пси-выплеск! – услышал Дар «параллельный» мыслеголос Аристарха. – Фрустируем его!»

«Отставить уничтожение помехи! Произошел сбой Программы! Поступившая команда – ложна! Слушай правильную команду! Вернись на базу и уничтожь ее! Немедленно! Исполняй!»

Тихое «шипение» в пси-эфире, нерешительное шевеление призрачных световых струй, длинные свисточки…

«Исполняй!»

Чудовищный двухкилометровый монстр, зависший над хутором в нерешительности, качнулся, как человек, получивший оплеуху. Мозг корабля, раздираемый противоречивыми приказами, никак не мог решить, что делать.

– Пошел! – рявкнул Железовский вслух так, что лес отозвался гулким эхом.

Корабль медленно поплыл вверх, остановился, закружился кленовым листом, снова начал подниматься. Вот он уменьшился вдвое, втрое, превратился в палочку, в соринку… и вдруг на этом месте разгорелась яркая звезда! Выросла в радужный факел огня, едва не ослепивший людей, погасла.

Трое в немом изумлении смотрели на опустевшее небо и молчали. Потом Железовский глубокомысленно проговорил:

– Кажется, мы довели его до самоубийства.

– Бедный Исполнитель сто двадцать шесть! – в тон ему сказала Дарья.

Из леса на окраине селения вывалила толпа хуторян, первым – Борята, с криками «ура!» бросилась к площади. Люди радовались победе, еще не зная, что она временная.

Князь с дружиной заявился, как и обещал, через три часа после сеанса парасвязи с сыном.

Дарья впервые увидела вместе представителей трех разных поколений рода Железовских и поразилась их сходству и одновременно ярко выраженному в поведении и обличье опыту. Возраст Аристарха ненамного превосходил возраст старшего Железвича, всего на три года, но чувствовалось, что он мощнее, сильнее, значимее и гораздо свободнее, а главное – мудрее. И тем не менее сходство всех троих бросалось в глаза: рост, разворот плеч, осанка, выражение лиц, твердые взгляды, твердые подбородки, ощущение уверенности и силы. Когда они стояли рядом, трудно было определить, кто из них является прапрадедом, кто отцом. Разве что возраст Дара говорил сам за себя. Он мог быть только сыном.

Впрочем, о сходстве судачили больше женщины, мужчины быстро приняли этот факт за данность и переключили внимание на волнующие всех проблемы.

Бояр Железвич выслушал гостей внешне невозмутимо. Лишь однажды укоризненно глянул на сына, когда речь зашла о секретах артефактов. Дар заерзал на стуле – беседа происходила на веранде семьи Бажанов – и сделал вид, что ничего особенного не утаил, хотя на душе скребли кошки: отец должен был знать, чем занимается его сын в свободное время.

– Значит, ты уже летал на этом… ножике? – Бояр скептически кивнул на нож Дара, лежащий на столе среди других удивительных вещей.

– Не успел, только развернул, – потупился чистодей. – Корабль был создан не людьми и не для людей, но управлять им можно.

– Как же ты уместился в ноже?

– У него такая форма, она не меняется при увеличении.

– Прямо-таки колдовство, – фыркнул князь.

– Не колдовство, особая технология, – сказал Железовский. – Если мы в свое время сумели одолеть принципы субмолекулярного сжатия, почему бы другим разумным не найти способы многомерной свертки объектов? Вот они и нашли. Другое дело, где Шаламов добыл все эти раритеты, в каких мирах и временах.

– Что же представляют собой другие вещи?

– Это Пантеон. – Аристарх дотронулся до фолианта с бронзовыми на вид застежками и непонятной надписью на обложке. – «Красная книга» исчезнувших цивилизаций. Кстати, там есть и страницы, посвященные Земле и человечеству в целом. Вы видите ее как книгу, другие – как друзу кристаллов или свиток папируса – в соответствии с воображением и опытом. Это устойчивый кластер хрононов – квантов времени. По крайней мере, так мне говорили.

Железовский перевернул голыш с мигающей желтой искрой, и тот исчез.

– Вектор этого кластера направлен не в будущее и не в прошлое, а «в сторону», как бы по касательной к «кругу времен», поэтому он скоро появится на этом же месте, сделав полный оборот.

– Триста шестьдесят градусов, – вставила Дарья.

– Это эмоциональный резонатор. – Аристарх указал на «свечу». – Правда, эмоции, на которые он реагирует, не принадлежат к диапазону человеческих страстей, создавали его существа с иной психикой. «Стакан» на самом деле – звездная система, эквивалентная по размерам и массе большой галактике. В данный момент она свернута в объем стакана.