Автомат зала включил обзор, и стены помещения исчезли. В глаза беглецов хлынул призрачно-золотистый свет, объемный и ощутимо пушистый. Юпитер занимал своей дымящейся тушей чуть ли не весь купол неба, громадный, таинственный, равнодушный к человеку и его переживаниям. Серебряные и голубоватые струи метановых облаков перекрещивались, свивались в петли, неслись в удивительном танце, создавая странные пейзажи, и любоваться этим чудом природы можно было часами.

Дарья затихла.

– Красиво…

Дар не ответил, прислушиваясь к тишине станции. Показалось, кто-то посмотрел ему в спину, угрюмо и недовольно.

Пол под ногами содрогнулся.

– Что это? – очнулась девушка.

В центре зала вспыхнуло переливчатое облако, покрылось слоем ослепительных искр и превратилось в черную многогорбую глыбу.

– Даниил!

Дар одним мысленным «толчком» включил трансфер.

«Переход фиксирован…»

«Ближайшее будущее! – перебил оператора Дар. – Ближайший узел перехода! Быстрее, пожалуйста!»

Будучи всего лишь особого рода искусственным интеллектом, оператор не обиделся. Он понимал, что существуют экстремальные ситуации, разрешение которых не связано с соблюдением законов вежливости.

Шаламов не успел задержать беглецов. Трансфер унес их в невидимую, но реально существующую систему связи прошлого с будущим, которую люди называли Сетью орилоунского метро.

Бросок по «струне» метро закончился в полной темноте.

Оставаясь в состоянии владения, Дар огляделся.

Конус с диаметром основания около пятидесяти метров и высотой около двадцати.

Странный бугор посредине с прыгающими внутри огоньками: то ли какой-то спящий механизм, то ли интерфейс инка.

Воздух в помещении имеется, полный не слишком приятных запахов, и кислорода маловато. Впрочем, дышать пока можно. Да и сила тяжести приятная, как на Луне. Что еще?

Зашевелилась Дарья.

– Ну у тебя и реакция, чистодей! Я ничего не успела сообразить! Где мы?

– Где-то в космосе. Точно не знаю.

– Разве ты не назвал координаты переноса?

– Просто сказал – ближайшее будущее. – Дар смущенно улыбнулся. – Не до того было. Я думал только о том, чтобы побыстрее смыться. Больно грозен этот ваш соотечественник. Еще надо будет разобраться, как он нас нашел.

– Я тоже над этим размышляю. Может быть, он узнал о точке выхода от оператора орилоунской Сети? Автоматике Сети все равно, кто и с какой целью ее запрашивает.

– Вполне может быть.

– Чего мы стоим? Давай осваиваться.

– Подождем немного. У меня предчувствие… Если Шаламов и здесь нас найдет…

– То что?

Пол под ногами вздрогнул. В воздухе неподалеку от обнявшейся пары соткалась призрачная текучая фигура неопределенных форм, одетая в сеточку голубых молний.

– Он снова догнал нас! – больше изумилась, чем испугалась Дарья.

«Переход в Сеть! – отреагировал Дар. – Точка выхода: сто тысяч лет вперед, центр Галактики!»

«Слушаюсь», – отозвался оператор транслятора орилоунского метро.

Развернувшаяся «струна» перехода унесла их от разъяренного преследователя, упорно гнавшегося за беглецами.

Бессознательное состояние – по внутренним ощущениям обоих – длилось на сей раз отчетливо дольше. Наконец Дара чувствительно впечатало в твердую и очень холодную стену, и он очнулся. Рванулся было куда-то от ощущения падения и понял: сознание отреагировало на невесомость.

Беглецов со всех сторон окружали алмазные россыпи!

Таким было первое впечатление.

Затем включилась система объективной оценки реальности, и Дар начал понимать суть вещей.

Они находились в центре сферической полости диаметром около ста метров, стены которой состояли из толстого прозрачного слоя льда – не менее двухсот метров. Алмазные россыпи представляли собой кристаллики льда, усеявшие всю внутреннюю поверхность полости. А сверкали они оттого, что были освещены проходящими сквозь лед лучами множества звезд, окружавших ледяную сферу со всех сторон. Самая крупная из них, сияющая белым накалом, видимая как Солнце с поверхности Марса, являлась, очевидно, светилом системы, вокруг которого и вращалась ледяная планетка с полостью внутри.