Конечно, тяготение Шив Кумара не позволяло развиваться на его очень горячей – около тысячи градусов – поверхности каким-либо выдающимся формам рельефа. Виом обзора показывал везде одну и ту же картину: невысокие, до полусотни метров, холмы и гребни и неглубокие долины между ними. Казалось, вся остывающая звезда представляет собой идеальный шар с тонкой сморщенной кожурой. Но через полчаса полета впереди показался пологий подъем, сгладивший рябь металлических барханов, и «Садко» вылетел на край уступа, обрывающегося вниз на значительную – километровую глубину.

– Эскарп Злотникова, – объявил инк модуля. – Интрузия диаметром около двухсот километров и глубиной более двух.

– По-моему, это просто метеоритный кратер, – вполголоса заметил Ромашин. – Сюда, наверное, свалился крупный железный болид.

– Сам Злотников, – пошутил Джума.

– Известно, как образовался кратер? – поинтересовался Ромашин.

– Существуют две конкурирующие гипотезы, – отозвался инк. – Первая – высокотемпературный газовый выброс, сопровождающийся оплавлением верхнего слоя звезды и аномально быстрым остыванием. Вторая – падение антисферида с образованием торового эфирного вихря.

– Во как! – покачал головой Джума Хан. – А гипотеза о падении метеорита даже не рассматривалась?

– Эта гипотеза отброшена после всестороннего обследования феномена.

– А что такое антисферид?

– Сферическая зона с иными метрическими и физическими характеристиками.

Джума озадаченно посмотрел на Игната.

– Ты слышал о таких зонах?

– Краем уха. По-моему, антисфериды – это результат деятельности маатан или даже орилоунов. Надо будет уточнить у специалистов, у Маттера или Соломона.

– Ты ему все простил? Я имею в виду Герхарда.

Ромашин помолчал.

– Мне его жаль. Он несчастный человек, хотя, может быть, и заслуживает такой судьбы.

– Разрешите следовать дальше? – вежливо спросил инк-пилот.

– А что, есть еще что-то интересное? – удивился Джума.

– Пик Япономатери.

– Что это еще за пик?!

– Псевдоравновесная форма кристаллизации полимерного расплава. Высота – двенадцать километров. Обнаружен сто сорок шесть лет назад исследователем Сидоровичем. По легенде, увидев это образование, он воскликнул: «Япономать!»

Джума Хан засмеялся.

Улыбнулся и Ромашин.

– Юмористы.

– Стоит, наверное, посмотреть на эту… мать.

Однако им не суждено было полюбоваться на «псевдоравновесную форму» высотой в двенадцать километров.

Внезапно ландшафт под днищем аппарата покрылся сетью более ярких жил – трещин в коре планеты-звезды. Модуль содрогнулся. Его подняла и опустила странная ударная волна, взломавшая (!) стокилометровую толщу коры.

Среди группы молодежи, с интересом рассматривающей пейзажи Шив Кумара, раздались испуганные возгласы.

– Что случилось? – с заминкой отреагировал на удар Джума.

– Не знаю, – отозвался инк модуля озабоченным тоном. – Вас запрашивает база.

– Слушаю, – сказал Ромашин.

– Игнат, Джума, – раздался в кабине модуля чей-то баритон; в голосе проскальзывали бархатные басовитые модуляции, придающие ему потрясающую глубину, – немедленно возвращайтесь!

– Аристарх? – обрадовался Джума. – Где ты пропадал? Мы уж начали беспокоиться. Что случилось?

– Я Дар Железвич, – представился обладатель голоса. – Началась инициация маатанина, сидящего в центре Шив Кумара. Звезда вот-вот начнет коллапсировать. Вы далеко?

– Километров двести от базы.

– Тогда лучше не теряйте времени, сразу стартуйте на орбиту, я заберу вас оттуда.

Игнат и Джума переглянулись.

– Княжич, – пробормотал Хан, – праправнук Аристарха… как он здесь оказался?

– Потом выясним. – Ромашин оглянулся на компанию молодежи, занимавшую кресла салона. – Загерметизируйтесь на всякий случай. Пилот, сколько мы продержимся в космосе на тех запасах, что у нас есть?

– Энергетически модуль независим, – отозвался инк-пилот модуля. – Вакуумсос еще не выработал свой ресурс. Комплекта НЗ должно хватить на двое суток.

– Врубай форсажный подъем!

– Есть!

«Садко» задрал нос и полез в небо Шив Кумара, набирая скорость. Мощное гравитационное поле коричневого карлика не было для него помехой, пока генератор антигравитации исправно работал.

– Там осталось двадцать четыре человека, – сказал Джума озабоченно. – Как он их эвакуирует? На чем?

Ромашин тоже подумал об этом, сердце было не на месте, на станции осталась жена, и хотелось услышать ее голос, обнять и успокоить.

– Дай связь с базой, – обронил он.