Когда они подъехали, Вебстер быстро бросал папки и планшеты в машину. Мела так обрадовалась, увидев его живым и невредимым, что расцеловала, а Валька сказал, что теперь, пожалуй, все обойдется и без вмешательства сверхъестественных сил, наведения на врагов марева, например. "Обойдется? усомнился Август.- Пока еще далеко не обошлось".

Он сразу заявил Вебстеру о вероятности уничтожения его и Вальки, да вдобавок и наиотвратительнейшим образом, и что эту вероятность необходимо уменьшить путем немедленного отъезда.

"Но в вашем высказывании,- внес поправку Студент,- не учитывается ЗНАЧИМОСТЬ ожидаемого события для данных заинтересованных лиц (произведение значимости на вероятность и дает значение "веса" в теории так называемого математического ожидания). Значимость события особенно существенна в случае тех немногих, для которых, КАК умереть, важнее самого факта смерти. Возьмите меня.- Студент все более и более увлекался.- Я бы решительно предпочел быть сегодня изрубленным на куски или съеденным людоедами, чем умереть через двадцать лет в состоянии старческого безумия во вполне комфортабельном доме для престарелых".

"Вздор!
– живо откликнулся Валька.- Нет ни одного свидетельства о людоедстве в древнем Городе. Хотя... есть одно очень странное упоминание об обряде умилостивления бога торговли Хану, который якобы питался дымом от заживо сжигаемых девственниц". "Что касается меня,- отозвался наконец Вебстер,- я бы не хотел, чтобы в мою смерть, какой бы она ни была, вообще кто-нибудь вмешивался. В отличие от Тэна я бы категорически предпочел тихо угаснуть в старческом безумии, разумеется, после того как мы закончим с Валентином Ивановичем нашу книгу о ледской цивилизации".

"По-моему, никому здесь уже не надо дожидаться старческого безумия,вмешалась Мела,- вы и так все сошли с ума! Надо же ехать, немедленно ехать! Но куда? Перед аэропортом нас, безусловно, перехватят, не говоря уже о вокзале..." "Боже!
– вдруг закричал Август.- Идиот несчастный! Ведь нам надо просто гнать на запад.- Он посмотрел на карту.- До границы не больше сорока километров по почти прямой дороге. И еще - они ведь ничего не смогут сделать за пределами Города, даже в сантиметре по ту сторону границы. Там есть пограничный пост, у которого, я думаю, никого не останавливают. Нам бы только вырваться. Студент, наш вечный благодетель, отправляйтесь домой. Мы поедем на машине Вебстера". "Нет. Я хорошо знаю дорогу и поеду впереди с вами и госпожой Мелой, а профессор поедет за нами с Вебстером. Через полчаса мы пересечем границу, если, конечно, нас ничто не задержит. Но заметьте, господин Август, пока я принимаю на веру вашу гипотезу насчет ИСТОЧНИКА опасности, угрожающей профессору и Вебстеру. У меня нет своей интуиции на этот счет". "Гипотеза? вмешался Вебстер.- Какая такая гипотеза? Нет! Какая бы она ни была... Сейчас мне надо подлить масла в машину... Поезжайте вперед, я вас нагоню".

Когда они двинулись, Август увидел в зеркале лицо Студента и поразился его чрезвычайной мрачности. Не слишком ли много для бедняги экспатриированных русских, только успел подумать он, как тот, не спуская глаз с дороги, спросил, понимает ли Август по-керски.

"Неудивительно ли, но понимал, даже свободно говорил, не сознавая, что говорю на керском. Но теперь, кажется, все это закончилось, вместе с видениями и интуициями. Я больше не здесь". "Зато я здесь. Закурите мне сигарету, пожалуйста. Нет, мою, из левого кармана, там же и зажигалка. Благодарю вас. Пять минут назад, когда Вебстер упомянул о масле, мне пришла на память колыбельная песенка, которую перед сном напевала моя нянька Олгут, из Южной Трети. Вот ее более или менее буквальный перевод:

Копыта цокают, цокают, не слышно скрипа колес.

Они не ездят на повозках.

Копыто пробьет голову путнику,

Если тот избежит стрелы или копья.

И еще:

Едва слышен скрип колес,

Хорошо смазаны втулки.

Путник не успеет вскрикнуть,

Как их длинные руки затащат его в повозку.

Ничего, да? Это как керский вариант английской колыбельной, London Bridge is falling down, начинающейся словами: "Лондонский мост падает, падает, вот-вот упадет". Только дурак не увидит и в ней прямого намека на человеческое жертвоприношение при закладке моста. Справьтесь по карте, сколько нам до границы, и делайте это каждые пять минут. И еще сигарету, пожалуйста".

Мела наклонилась к Августу и почему-то прошептала на ухо: "Милый, если твоя интуиция иссякла, то ничего не говори".

Ладно, он будет молчать. Август подумал: как странно, если Студент боится погони, то почему тогда держит такую небольшую скорость, шестьдесят километров, да и ее он несколько раз снижал до пятидесяти, давая себя обгонять автобусам и молочным фургонам. Ему стало немного не по себе. "Тэн, Тэн, остановитесь, с Вебстером что-то неладное!" - закричала Мела. Студент резко затормозил, и они, выскочив из машины, бросились к остановившемуся шагах в тридцати за ними вебстеровскому лимузину. Вебстер, бледный, полулежал на заднем сиденье. "Совсем маленький приступ...- Он жалко улыбнулся полными губами.- Валентин Иванович довезет. Я уже принял таблетку".

После того как Вебстер наотрез отказался от предложения Мелы пересесть к ним в машину, чтобы держать его голову у себя на коленях, они снова двинулись. Оставалось еще километров двадцать. Август, заметив, что Студент больше смотрит в боковое зеркало, чем на дорогу, и упорно продолжает вести машину на малой скорости, уже открыл рот, чтобы спросить его о причине столь необычного для водителя поведения, как тот неожиданно, но словно продолжая прерванный десять минут назад разговор, сказал: "Теперь я знаю - ваша гипотеза абсолютно правильна. Вы точно установили на основании вполне проверенных фактических данных причину опасности, которой подвергались вы сами и могут подвергнуться или даже наверняка подвергнутся, я бы позволил себе добавить, ваши друзья. Но вы не знали, что сама эта причина есть следствие другого обстоятельства НЕОБХОДИМОСТИ РИТУАЛА. Мысль о ритуале у меня появилась по ассоциации с керской колыбельной песенкой, вызванной, в свою очередь, словами Вебстера о том, что в машине кончилось масло. Сейчас нет времени идти дальше, скажу только одно: люди, которые собирались вас убить,- в силу тайного закона об уничтожении разоблаченных или саморазоблаченных керов,- сами НЕ ЗНАЛИ, что они совершают ритуал. Тайный ритуал - если даже его исполнители не имеют о нем ни малейшего представления,- он и есть необходимое условие продления существования жреческих родов. Поверьте мне, господин Август, ведь я сам - Тэн и наследник главы жреческого рода. Да и наш друг Вебстер, хотя и кер, но полноправный жрец, чье жречество - лишь в должном совершении тайного ритуала. Но не только у "тех", охотящихся на него, но и у него самого может быть нужда в...- Несколько притормозив, он продолжал напряженно всматриваться в боковое зеркало.- Пока - все. О-о-о!.."