Не доверять корейцу у Деметры не было оснований.

— Если это действительно Кунео, — начала Коглан, — и если она и вправду так опасна, то зачем же вы в полный голос говорите о своих подозрениях, в то время как шпионка находится в двух шагах от нашего столика?

Вся эта справедливая тирада осталась без ответа: кореец лишь безмолвно показал Деметре на маленькую белую коробочку, практически незаметную на такого же цвета скатерти. От любопытных глаз коробочку скрывали и другие привычные ресторанные атрибуты типа настольной вазы с бумажными цветами. Вообще-то наблюдательная Деметра заметила ее сразу, но особого значения не придала, решив, что в ней находится какое-нибудь лекарство.

— Фазовый преобразователь, — пояснил довольный Сак, — удивительный приборчик! Любой звук в радиусе полутора метров он втягивает и потом выдает в виде невнятного шума. Штука совершенно незаменимая для каждого мало-мальски уважающего себя шпиона. Как это правительство Тексахомы не догадалось вручить вам нечто подобное? — Кореец поднял вверх указательный палец и слегка повысил голос. — Мое личное мнение гласит: все зеландцы воняют хуже, чем протухшие яйца.

Кунео в это время как раз поднесла к губам чашку чая, скользя безразличным взглядом по лицам Деметры и ее собеседника. Ни малейшего намека на уважение, ни малейшего знака уязвленной гордости.

— Вот видите, — торжествующе произнес Сак. — Она ничего, кроме шума, не услышала.

Уже потом Деметре пришло в голову, что даже такой маленький приборчик, вероятно, соединен с Сетью. Скорее всего, его работу регулируют другие, более мощные киберы через набор сложных алгоритмов. Нет сомнений: их разговор с корейцем, умело поглощенный белой штуковиной, пополнил резервуары сетевых данных.

— А вы любите жить, рискуя. Не правда ли, мистер Сак? — напоследок задала вопрос Коглан.

— Я просто люблю жить. И точка. Это мой девиз. Можете написать его на моем надгробном камне, если хотите. Но, пожалуйста, зовите меня просто Сак… Мне будет очень приятно, договорились?

И хотя интуиция подсказывала Деметре, что этому смешному толстому корейцу не стоит особо доверять, он уже успел произвести на нее весьма выгодное впечатление.

Четвертый уровень

Тоннель № 21

12 июня

Вот уже два часа Джори томился у входа в «Золотой лотос», а Деметры все не было. Чтобы избежать назойливых вопросов, он занялся «починкой» вмонтированного в стену сенсора. Благо рабочий пояс с инструментами всегда при нем, выручает в самых непредвиденных ситуациях.

Вообще-то креолы могли спокойно разгуливать по подземному комплексу, никто бы и слова не сказал. Но Джори вовсе не улыбалась перспектива становиться мишенью для любопытных взглядов зевак — будь то люди или машины. Да и с милицией объясняться не больно-то хотелось.

Сегодня у Джори выходной. Он его выпросил специально для того, чтобы откорректировать работу почечных фильтров и устранить возникший электролитный дисбаланс. «Дисбаланс» был не более чем выдумкой, как и вышедший из строя сенсор. Довольный собой и своей богатой фантазией креол теперь тихонько копался в хитроумном устройстве.

Все, что ему было нужно, — это снова увидеть Деметру Коглан.

Прямо он сказать об этом ей не мог, и вот приходилось сочинять всякие небылицы. А что, он вполне может чинить сенсоры и все, что ему вздумается. Никто и не заподозрит, что это чисто его инициатива. Зато, когда появится Деметра, он как бы невзначай окажется рядом.

Может, план и не особо гениален, но для креола сойдет.

Дверь девятого модуля отворилась, и на пороге возникла Деметра. Джори, который уже давно успел вскарабкаться на стену, обернулся. Продолжая ковыряться в розетке, он приветственно кивнул своей новой подруге. Лицо его сияло, как у ребенка.

— Джори?! Как ты здесь оказался? Удивлению Деметры не было границ.

Тот бесшумно спрыгнул, словно большой и гибкий кот.

— Я-то? Чиню вот… м-м… — Позабыв все слова, он показал на стену. — Этот…

— Прямо у моей двери? Ну и совпадение!

— Я… я просто соскучился, и… мне захотелось тебя увидеть…

Джори застенчиво опустил голову и уперся взглядом в пальцы ног.

Раньше креола совершенно не волновал тот факт, что его затвердевшая и давно огрубевшая кожа словно толстый панцирь обтягивает ступни. Не смущали слоновьи складки на подошвах, перепончатые пальцы — в конце концов это делалось для его же удобства. Марсианские пески и острые камни рикошетом отлетали от этих уродливых широких «лап».

Креол не нуждался в ботинках, да ему бы и не удалось их натянуть. И вот сейчас Джори невесело созерцал свое уродство, то и дело посматривая на хрупкие узкие ступни Деметры, затянутые светлой кожей нарядных туфелек. Чем-то она напоминала креолу грандиозную лань. Да, контраст был разительным.

— Джори, мне не кажется, что это — хорошая идея.

— Но я думал…

Что он думал? Что он и экзотическая пришелица с Земли могут быть вместе? Может, он думал, что ее богатая, влиятельная семья не попытается вернуть свою наследницу? Что они обзаведутся хозяйством в Тарсисе и будут влачить жалкое существование на его жалованье? Шестой рабочий разряд — это, конечно, неплохо для Марса, но не для Деметры. А может, он думал, что она будет рожать ему детей и потом, когда им исполнится двенадцать, добровольно позволит, чтобы их изуродовали, как и папашу?