– Что везешь?
– полюбопытствовал по-шоферски Кучин.

– Хлеб Варшаве, - ответил чумазый водитель встречного грузовика.- Четыре наших республики шапку по кругу пустили, скинулись. Шестьдесят тысяч тонн пшеницы набрали в эту шапку...

Только поздно вечером достигли мы домика в Отвоцке, где находился член Военного совета фронта генерал-лейтенант Телегин. Усталый Константин Федорович вышел из-за своего столика и, как всегда, улыбаясь, протянул руку. Его стол буквально закрыли развернутые папки. В одной виднелся план подхода эшелонов с горючим и боеприпасами, рядом примостился список разрушенных и мостов с указанными сроками восстановления. На карте были особо помечены красным карандашом взорванные железнодорожные мосты в Варшаве и Демблине. Синим подчеркнуты города, где Телегин срочно должен был формировать комендатуры. Да, работки у Константина Федоровича хватало!

– Не думал, никак не думал, что ты такой прижимистый, - он говорит это нарочито серьезно, - горючее всей Германии себе одному захватил, а фронту не доложил. Значит, для своей армии копишь, а Богданов пускай стоит?

– Как - стоит?

– Радиограмму от него с Латышевым получили: "Армия достигла Варты. Остановились: горючее отсутствует. Богданов. Латышев." Как тебе это нравится?

Посмотрел на меня укоризненно.

– Командующий нервничает. Приказал явиться Богданову с Латышевым. Им попадет, но и тебе достанется.

– Рад принять любое наказание, но - справедливое. Вы обеспечили армию горючим напрямую до Познани, то есть на четыреста километров. А повороты - на север сто километров, на юг семьдесят километров, которые армия делала по приказу каждый день, - это будет учитываться? Изменение направления вызвало новый расход горючего. Наши танкисты с задачами справились, обеспечили себя трофейным газойлем. Богданов и Латышев могли бы сделать то же самое. За что меня ждет наказание?

– Ишь ты, разошелся. Любопытно! Значит, по-твоему, виноват я?

– Во всяком случае, приказы исходили от Военного совета фронта. Армия наступает, и спасибо за это надо сказать политработникам и работникам службы ГСМ: сумели достать горючее на немецких аэродромах и в других местах. Вот насчет боеприпасов прикажете - отдам без слова: не израсходовали и половины, бьем с первого снаряда, а больше гусеницами работаем.

– Вон ты куда ведешь! Зато горючее, конечно, потребуешь с процентами? Телегин явно шутил над моей горячностью и "дипломатией".- Ты пойми, подумай,становясь серьезным, продолжал он,- с горючим очень тяжело, наступают восемь фронтов, всем нужно. А вы израсходовали свою норму слишком быстро...

– Так все почему, Константин Федорович? Планировали горючее без учета новых задач, которые выполнялись армией в ходе операции!

– Хватит об этом. За боеприпасы спасибо: у других нужда есть. Но смотри в дальнейшем всегда докладывай о трофеях, а то я подброшу тебе лишнее горючее, а у других и необходимого может не быть.

– Хорошо, что фронт о нас думает, а соображать и самим надо. Я бы попросил, кстати, внести в ваш план еще один дополнительный пункт.

– Что такое?

– Проехать нельзя! По этой причине опоздал к вам на восемь часов, хотя выехал пораньше. Столько техники и оружия на дороге навалено - как в некоторых фильмах.

– Ну, садись, садись, разошелся. От выговора ты на этот раз избавился! Ваш доклад об окружении Познани и дальнейшем использовании вашей армии получили. Читай резолюцию.

Решительным почерком было начертано: "С вашим предложением согласны. Дальнейшая борьба за Познань возлагается на армию Чуйкова и армию Колпакчи.

Жуков. Телегин".

– Ясно?

– Так точно.

– Горючего дадим. Тепленькое, с ходу. Запиши номера эшелонов, которые подойдут на станцию снабжения.

– На какую станцию?

– На твою старую - Леопольдув. Ближе доставить не можем: железнодорожные мосты через Вислу не восстановлены. Горючее дадим, а подвоз сам организуй.

Вот так сюрпризец!

– Константин Федорович, в академии нас учили, что если плечо подвоза армии превышает сто километров, то армию обеспечивает фронт. А от Леопольдува до наших соединений добрых пятьсот километров наберется.

– А вас в академиях учили, что подвижные войска по сто-сто двадцать километров в сутки проходят? Ах, не учили! Что же вы так поступаете и правила нарушаете? Вот тебе ответ. Академия - хорошее учреждение, но практика есть практика. Верю, что найдете выход. Посоветуйся с людьми.

– Дайте хоть один автополк на трое суток...

– Все задействовано. Все мероприятия по обеспечению армии решайте сами. Не решите - накажем!

Ночь подходила к концу, одна за другой пустели чашки крепкого чая, а вопросы еще не все были решены. С Телегиным было интересно говорить, и время летело незаметно.

– Задают мне в войсках два вопроса, Константин Федорович, никак не могу правильный ответ подобрать.

– Ну, давай, что там у тебя за проблемы?

– Нас упрекают сверху, что мы болтаемся в хвосте общевойсковых армий. А Совинформбюро, орган официальный, опираясь на ваши данные, сообщает, что подвижные войска оторвались от главных сил на девяносто-сто километров. Как понимать такое противоречие?