– Так! Что, доволен? Завидовал Горелову, когда он по тыЛам ходил с бригадой? Так теперь ты сам с целым корпусом пойдешь рейдировать. Смотри не увлекайся, про Бирнбаум не забывай.

Бабаджанян секунду что-то обдумывает:

– Бирнбаум поручу самостоятельно Гусаковскому. Надеюсь, как на себя. Решительный, бесстрашный, не как другие.

– Кого имеешь в виду?

– Есть такие, - уклонился Армо.

– А в передовом отряде кто пойдет?

– Моргунова хочу проверить. Короткая пауза. Бабаджанян поясняет:

– Он ни разу не ходил передовым, а очень критикует. Будто сам бог! "Я бы так, я бы эдак". Вот посмотрю, как у него дело пойдет. Присмотрюсь к командиру.

– Слушай, ты его для чего посылаешь? Для выполнения боевого задания или для проверки? Как тебя надо понимать?

– Что вы! Конечно, для выполнения боевого задания. Значит, так: Гусаковский идет к северу, а Моргунов и за ним основные силы - южнее, прямо на Одер, и потом захватывают плацдарм. Правильно я понял?

– Правильно.

– Разрешите ехать для выполнения задачи.

– Какой шустрый! Послушай Дремова, знай, что сосед твой делать будет.

Дремов язвительно улыбается:

– Я решил разные сомнительные опыты с передовым отрядом не устраивать: как шел Темник передовым, так пусть идет, а следом бригаду Липатенкова пущу... То есть Баранова,- поправился он.

Секунду все помолчали.

– На всякий случай,- продолжал Дремов,- если твой Моргунов задержится возьмем вас на буксирчик, жаться не будем. Моя задача - двигаться по направлению Швибус - Франкфурт-на-Одере. Правильно понял?

– Имей в виду: слева фланг открыт, ты идешь лесной дорогой, - не забывай прикрытия! Все внимание разведке и флангу!

– С вами не забудешь, товарищ командующий!

– К тебе, Иван Федорович, есть особая просьба от Военного совета: будешь брать Франкфурт, прихвати ключ от города. Знаешь, через какие места идешь?

Дремов пригладил русые волосы.

– Знаю, мне Солодахин всю голову этим Кунерсдорфом задурил: Ферморы, Зейдлицы... Одного Суворова из всех полководцев только и знаю. Поручу ключом Темнику заняться.

В короткие, считанные часы армия должна была провести всестороннюю подготовку к труднейшей, невиданной в истории операции. Мысль каждого командира, политработника, работника тыла, бойца работала на пределе, изобретая все новые меры, способы, возможности для победы. Недаром фон Меллентин и его опытные коллеги впоследствии поражались исключительной инициативности и изобретательности советских танкистов...

– Что скажут техники?
– интересуется Михаил Ефимович после того, как комкоры доложили свои соображения. Павел Григорьевич Дынер улыбается.

– Техники сбережением машин довольны; хорошо выучены люди наступлением. Ни один автоматчик теперь не садится на жалюзи, моторы всегда хорошо охлаждаются Свежим воздухом и превосходно работают. Потерь от "фаустников" тоже сравнительно немного и в основном благодаря внимательности автоматчиков. Большинство машин возвращено в строй. А вот насчет соображений, разной рационализации... Пришла нашему коллективу одна идея. Обсудили ее и решили предложить Военному совету. В настоящее время одиночные танки по возвращении с рембаз иногда расстреливаются на дорогах "подвижными котлами" противника. Кроме того, они не всегда попадают в то место, где нужнее: средств связи у ремонтников нет, когда и куда танк явится с ремонта - командиры частей не знают. Разрешите мне лично взять все рем-средства в свои руки, объединить их и отправлять танки сразу поротно или побатальонно, куда укажет по рации командующий. Это позволит также и охрану ремонтных баз сократить, увеличив ее силу...

У командиров - кислые лица. Дремов не удержался:

– Как, мои танки могут пойти к Бабаджаняну?! Что, у меня свой зампотех не может ими распорядиться?

– Идея эта коллективная, но особенно ее поддержал и развил как раз ваш зампотех, полковник Сергеев, - заметил Дынер.

Совещание закончилось. Уже спустя несколько часов после него Соболеву принесли радиограмму, текст которой гласил: "Разведгруппа No 2 к 18:00 вышла на старую государственную границу Германии с Польшей в районе Альтершпигель. Уничтожено до роты пехоты и батарея 105-мм пушек. Мост противником взорван".

Недолго пришлось ждать новых донесений о выходе на границу Германии. Наутро Темник сообщил, что его разведчики совместно с разведкой бригады Баранова вышли на старую государственную границу с Польшей в район Кебениц и завязали бои с противником.

Одновременно Гусаковский с Мельниковым вышли на границу в районе Бирнбаума. Армейские и войсковые разведчики упорно щупали всю систему обороны противника, занявшего рубежи за Оброй и озерами.

Вначале противник пытался вести на границе активную оборону и контратаковал Темника на подходе. После короткого знакомства с силой Первой гвардии гитлеровцы перестали хорохориться и, зарывшись в свои норы, перешли к жесткой обороне. Темник сообщал: "Разгромил боевую группу генерала Баля, захватил приказ командования 21-го корпуса - держаться в У Ре до последнего. Для борьбы с нашими танками в каждом взводе и при каждом штабе противник создает группы ближнего боя фаустников. Организация их, согласно приказу 21-го корпуса, проводится "не по чинам, а по способностям". Веду дальнейшее преследование пехоты и самоходок".