Шрифт:
— Из Кракова?.. — слегка удивленно протянул Владислав, принимая телеграмму. — Дай ему десять грошей, Элюня.
Он удивился еще больше, когда, распечатав телеграмму, прочел следующее:
«Верный слуга п.п. Эдварда шлет поздравления. Похороны вчера. Жду распоряжений. — Клопотович».
— Что это значит? — спросила Эленка.
— Не понимаю! — отвечал Вильский. — Разве только, что мой дядя умер, а его поверенный сошел с ума.
— Умер твой дядя? Тот самый богач? Может, он тебе что-нибудь оставил?
— Это на него не похоже. Один раз в жизни он дал мне тридцать рублей, и не думаю, чтобы после смерти он сделался щедрее.
— Все-таки тут что-то есть, — сказала Эленка.
— Э, что может быть, — ответил Владислав, садясь за работу.
Четверть часа спустя Эленка снова сказала:
— Если бы он тебе оставил тысяч десять.
— Не беспокойся, не оставил.
— Ну, тогда поцелуй свою жену.
Владислав добросовестнейшим образом исполнил приказание и продолжал работать.
Через час пришла вторая депеша:
«Граф П. дает за виллу на Рейне пятьдесят тысяч рейнских. Покойный заплатил тридцать. Жду неделю.
Адвокат Икс»
— С ума они сошли, что ли! — буркнул Владислав, бросая телеграмму на пол.
— Нет, как хочешь, милый Владик, тут что-то есть, — говорила взволнованная Эленка. — Наверно, дядя завещал тебе эту виллу…
— Детские мечты! Он всю жизнь избегал меня…
— Как бы то ни было, надо что-то делать.
— Я и делаю чертежи для Гродского.
В эту минуту принесли третью телеграмму:
«Краков, такого-то… Владиславу Вильскому, инженеру-механику, Варшава. — Покойный Эдвард Вильский завещал вам сто тысяч рейнских наличными, пятикратная сумма в недвижимости. Завещание у меня. Похороны вчера. Жду распоряжений. — Адвокат Игрек».
— Может ли это быть, Владик! — воскликнула Эленка, хлопая в ладоши.
Почтальон все еще стоял в комнате.
— Поздравляю ваше сиятельство с хорошим известием! — сказал он.
Владислав дал ему злотый. Почтальон вышел, почесывая затылок и недовольно ворча.
— Владик, — снова закричала Эленка, — ну иди же!
— Куда?
— Ну, я не знаю… на телеграф, наверно…
— Зачем?
— Ну, я не знаю… Боже, какое счастье!
Она убежала в свою комнату и упала на колени перед иконой. Тут же вскочила, помчалась на кухню и бросилась обнимать ошеломленную и обрадованную Матеушову. Потом снова встала на колени и сотворила молитву.
Вернувшись в мастерскую, она нашла мужа за чертежами.
— Да оставь ты их, Владик! — воскликнула она. — Что это ты, как будто ничего не случилось! Ты меня просто пугаешь… Скажи, сколько же это будет на наши деньги?
— Около полумиллиона рублей, — спокойно ответил Вильский.
— И тебя это совсем не радует? Ни-ни вот столечко?
Владислав отложил карандаш, взял жену за руку и, с подчеркнутой серьезностью глядя ей в глаза, произнес:
— Скажи мне, Элюня, разве за эти минуты прибавилось у меня сил, здоровья, ума, честности? Нет ведь, правда? А ведь это самое дорогое.
— Все-таки полмиллиона…
— Мы только кассиры при этих деньгах, они принадлежат не нам. Ну, скажи сама, разве мы смогли бы проесть эти деньги, пропить или потратить на развлечения? А если бы даже так — разве это было бы честно?
Эленка стремительно обняла его и расцеловала.
— Дорогой мой муж! — воскликнула она. — Я не могу тебя понять, но вижу, что ты совсем не такой, как другие.
Немного погодя она, как обычно, сменила канарейке воду, подсыпала семени и уселась шить рубашку для мужа.
«Это полотно, — подумала она, — ничуть не стало тоньше за сегодняшний день. Правильно говорит Владик — деньги ничего не меняют».
Она уже совсем успокоилась.
Вильский тем временем продолжал чертить. Когда стемнело, он молча стал ходить по мастерской; потом зажег лампу и снова склонился над доской.
Только сейчас он заметил, что допустил серьезную ошибку в вычислениях. Он разорвал чертеж и на обрывке бумаги стал выписывать какие-то пропорции и отдельные цифры, последняя из которых была: 25000.
— Двадцать пять тысяч? — шепнул он. — Это свыше шестидесяти рублей в день без труда и забот!..
«Куда бы их лучше всего поместить? — продолжал он раздумывать. — Акции вещь неустойчивая, а тут еще пожары… воры… Банк? Но какой банк может дать безусловную гарантию?.. Дома… А война, а артиллерийский обстрел?..»