Первое решение на заседаниях комитета получило кодовое название «План на четыреста тысяч» — в эту сумму укладывается строительство современной школы, отвечающей требованиям ближайших лет.

— С не меньшей тщательностью было подготовлено и разработано второе решение: строить уже сегодня школу, которая и через десять — пятнадцать лет сможет удовлетворить нужды растущего населения. Сейчас наш казначей Уолтер Хиггинс познакомит вас с подробными цифровыми данными по каждому из проектов.

Второе решение предусматривает расходы в сумме примерно шестисот тысяч. В обоих случаях часть средств отпускает федеральное правительство, еще сколько-то — штат Коннектикут, но основную часть долга придется все-таки погасить за счет муниципальных сборов.

Комитет стоит за первый проект. Это выяснилось еще до голосования из обмена репликами за столом президиума, и Хиггинс даже затруднился бы теперь сказать, кто первый объявил проект номер два нежелательным.

Вышло так, что у самого Хиггинса не сложилось собственного взгляда на вопрос, и он безотчетно присоединился к общему мнению.

Пришел его черед выступать. Он встал и начал читать подготовленные им страницы цифр, которые мало кому в зале были понятны. И почему это вечно ему выпадает самая неблагодарная роль? Продолжая доклад, он вдруг почувствовал, что читает не столько для присутствующих, сколько для самого себя, и открывает в цифрах какой-то новый смысл. Ощущение это было так сильно, что к концу он невольно понизил голос, и несколько раз ему даже крикнули из последних рядов:

— Громче!

Он так привык жонглировать цифрами, что во время чтения ухитрялся производить новые вычисления — например, подсчитал, насколько при каждом проекте увеличится налог на Блейра и на какого-нибудь небогатого фермера.

Как знать, может быть, садясь, он уже предчувствовал все, что произойдет? Однако он еще ничего не решил. В принципе, по-видимому, он был еще с ними.

Судья Гриффит — ему пятый десяток, дочь его училась в школе вместе с Флоренс — обвел глазами ряды и лица.

— Кто желает выступить?

Сперва люди только поглядывали друг на друга — ни у кого не хватало смелости первым поднять руку.

Председатель настаивал:

— Всем ли понятно, что нам предстоит выбрать между двумя проектами для представления одного из них в Хартфорд и в Вашингтон?

Наконец в середине зала поднялась рука. Слово просил преподаватель средней школы, совсем молодой человек, но уже отец троих детей. Жена его сидела тут же и пыталась удержать мужа от выступления, видимо, считая, что ему не следует вмешиваться.

— Если верить официальным данным, с которыми я справлялся, — начал он с едва скрытым вызовом в голосе, — за последние десять лет стоимость строительства удвоилась. Она продолжает расти и будет возрастать в той же пропорции. А ведь если одобрен будет первый из предложенных проектов, через пять, восемь, десять лет новый школьный комплекс опять окажется мал для населения Уильямсона.

В конце зала зааплодировали, в первых рядах зашушукались, а Олсен, с которым, по-видимому, поделился опасениями Келлог, сделал рукой ободряющий жест, словно говоря: «Ничего, пусть потреплются! Проголосуют все равно по-нашему».

— Кто еще просит слова?

Поднялось несколько рук, и Гриффит указал молоточком на Кробьюзека.

— Я говорю, — начал управляющий, — от имени владельцев недвижимости, какова бы ни была эта недвижимость: крупное предприятие или скромная ферма; от имени всех, у кого есть хотя бы домик или клочок земли.

Муниципальный сбор ложится на их плечи, и в конечном счете именно им придется понести расходы на новую школу. При этом условии…

Тут он привел цифры, которые должны были показать, насколько строительство школы ударит по среднему предпринимателю, и закончил так:

— Не понимаю, как можно от нас требовать, чтобы мы разорялись во имя еще не родившихся детей. Если завтра из нашего города переместится одна из отраслей промышленности, — тут он посмотрел на Келлога, представлявшего обувную индустрию, — то население уменьшится, и даже первый проект может оказаться чересчур масштабным…

Потом выступали другие, в том числе кто-то под хмельком, убежденно бубнивший:

— У меня восемь детей и уже трое внуков. А лет этак через десять их будет уже два десятка, не меньше, — дочки у меня все в мамашу пошли…

Зал грохнул со смеху. Оратора с трудом заставили сесть. Хиггинс еще ничего не решил. Он хмурился, но лишь оттого, что дым от сигары Карни шел ему прямо в лицо.

— Кто еще хочет высказать свои соображения или что-нибудь уточнить?

— Пускай не тянут с новой школой, — бросил кто-то из зала. — Большая, маленькая — все лучше, чем тот хлев, где дети учатся сейчас!

Гриффит поднял молоток, готовясь поставить оба проекта на голосование. И тут, вопреки собственной воле, вопреки принятому перед уходом решению, Хиггинс встал. В ту же секунду, бросив взгляд в зал, он заметил Флоренс и ее подругу Люсиль: девушки только что вошли и стояли у дверей.