— Яж, яж. Вещество, круг, вжинь. На мочке, на мочке, вжинь, вжинь. Здесь, малость, здесь, малость. Яж вскочь, мочка зачем? Вжинь, круг, вжинь, круг. Есть, есть. Нет — уаааа!!!

— Почему я могу тебя слышать? — неизвестно чем спросил Цмипкс, удивляясь своему прекрасному звуку.

— Есть — нет, есть — нет, господи, пощади меня, помилуй мя, злочемуж твоя спать, яж несчастный мооооолится те, бжоже, бжоже, бжожик.

Цмипкс разъял зев, рассматривая существо. Зеленая масса устремлялась ввысь длинной тонкой волнистой колбаской и оканчивалась резко утолщающейся правильно-треугольной шляпкой. В центре шляпки находился яркий красный квадратик. Существо стояло на расширяющемся своем основании, которое источало благоухающую желтую жидкость. Оно мерно колыхалось и думало разные мысли, которые явственно слышал Цмипкс.

— Почему я тебя слышу? — спросил Цмипкс, поняв вдруг, что он тоже это не говорит, а думает.

— Яж! Ты — Господи! Ты меня преобразил!

— Кто ты?

— Ты знаешь!

— Знаю, — согласился Цмипкс, подчмокиваясь поближе. — Ты — яж, самый микроскопический зверь Звезды. Как ты оказался на мочке? Почему ты думаешь, у тебя ведь нет…

— Ты! — влюбленно выкрикнуло существо, склоняя свою шляпку перед Цмипксом. — Ты милостив, я пришел сюда, чтобы видеть тебя, Господи! И я вижу тебя, я думаю, я расширил, я освободил… Я…

— Что есть мочка? — неожиданно вдруг спросил Цмипкс.

— Мочка — след сапожка прекрасной Доссь, граница миров, дверь в неведомое. Это — высь, только я мог добраться, я вознесся, я двигаюсь на мочевой подушке, я напился, теперь я ссу, и лечу, ползу, перемещаюсь по мочке, а она бесконечна, волшебна, чудесна… Я не могу дальше, я теперь вижу, мыслю, но я не могу сквозь, и ты — Господи…

— Я тоже не могу, — сказал Цмипкс. — Мне нужен денек.

— К чему денек, когда — вечность!.. — в яростном порыве воскликнуло яж. — Теперь я могу…

— Это — твоя моча? — спросил Цмипкс, мысленно указуя на благоухающую жидкость.

— Конечно! — восторженно вымыслило существо. — Я на ней еду. Моча — мочка — мочь. Мочка — это от сапожка, когда Доссь делает шню, она стрепечет сапожками, оставляя такие мочки, и они-то и есть вершины тайн. Они — в самом верху, они — самые малые, только я могу… Но я не могу…

— А обратно?

— Да!.. — сокрушенно подумало яж. — Понимаю, я должен обратно, спасать остальных, которых нет, или есть, но почему ж я, почему ж я, Господи, а, понимаю, ты спас самого тупорылого, чтоб показать, что всех остальных и подавно спасешь… Облагородь

какашку — а уж великая душа сама собою разумеется… Славьсь! Славьсь! Славьсь! Я не подкачаю.

— Я хочу обратно, — заявил Цмипкс.

— Господи?… — в ужасе вымолвило существо, затрепетав. — Сам в мир? Крушить, судить? Время пришло?

— Что есть время? — спросил Цмипкс.

— Ты знаешь! — любовно выпело существо.

— Нет, не пришло.

— Славьсь! Славьсь!

— Я хочу вниз — это вверх?

— Вниз, это для меня вверх, то есть, для тебя, то есть… Ну, вон туда, — существо указало шляпкой на далекое тусклое небо.

— Как же? — спросил Цмипкс.

— Я просто отцеплюсь — и все. Я ж держусь мочою за эту мочку. Я часто здесь бываю, но я не думал… Я не думал, не думал, не думал, о, радость думать, шмяк, шмяк! О, радость…

— Бери меня, — сказал Цмипкс.

— Я не могу, я ж тебя не вижу, только дымка, контуры, нереальность, величие.

— Возьми контур, — сказал Цмипкс.

Яж наклонило шляпку прямо к Цмипксу, поднесло свой красный квадратик к его неожиданно расцветшему радужным блеском тельцу, и тут же Цмипкс вдруг прыгнул вверх (или вниз) и приклеился к этому квадратику.

— Господи! — вославило существо.

— Отцепляйся, — приказал Цмипкс.

Существо с шумом зассало, выпуская из себя всю мочу. Затем раздался громкий всхлюп, и немедленно оно и Цмипкс стали падать ввысь, зависнув в пространстве между желтой плоскостью и таинственным нижним небом, за которым, наверное, скрывался некий мир. Цмипкс стал свободным и воздушным, словно вспомнив свое счастливое изначальное естество, и вдруг он дернулся, отклеиваясь от Яж, и стал падать в одиночку, ощущая мягкое струение пустоты вокруг и чувствуя неожиданный восторг. Яж свилось в подобие клубка, и из его утолщенной нижней части разлетались повсюду капельки мочи.

— Господи! — громко подумало Яж.

— Что там? — спросил Цмипкс.

— Звезда!!! — выкрикнуло падающее существо.

Тусклое небо приближалось, становясь каким-то сине-желтым, и в нем начинали проступать неясные светлые очертания. Вдруг возникло подобие горизонта, который ограничивал небо со всех сторон, и вокруг неба была желтая тьма. Раньше, с мочки, этот горизонт не был заметен и терялся в общем грязно-желтом небесном фоне, теперь же он напоминал выход из гигантского кратера, или же конец трубы смерти, по которой летит умершая душа. В Цмипксе разливалось блаженное чувство восхитительной неизвестности. Он слегка вращался вокруг собственной оси, приближаясь к концу этого неожиданного гигантского тоннеля: яркие контуры все более и более проступали там. Яж падало рядом, сверкая красным квадратиком. И тут, когда наступил миг вылета, и прекрасный грубо-песчаный