Все-таки Игнасио гораздо лучше, подумала я, деликатнее, а стало быть, умнее!

— Да, ужасно глупо получилось. — Марега тоже изобразил вину на лице и прижал к груди руки. — Простите, мсье Ордегри, сам не знаю, что на меня нашло.

— Сынок, аромат золота сводил с ума мужиков и покрепче. — Папаша Шарло грустно усмехнулся. — Потеряете голову, парни, сгинете, как Бонвояж и его команда.

Игнасио замер на месте.

— Так вам известно, что произошло с ними?

— Этого не знает никто, сынок. Ваш Бонвояж был здесь как раз в тот год, когда строился этот дом. Говорят, его люди переночевали в палатках вместе с рабочими, утром перебрались через реку и ушли. Больше их никто не видел.

— Но как же тогда дневник попал в архив? — спросила я.

— Значит, как-то попал, дочка. Ложись-ка лучше спать, мы с тобой все равно вряд ли это когда-нибудь узнаем.

***

Поднимаясь по лестнице с лампами в руках, мы выглядели как небольшая торжественная процессия в каком-нибудь фильме про старину. Хулио шел за Лауренсьей и Биллом, который свободной от лампы рукой обнимал красотку вовсе не за талию, а гораздо ниже. За ними следовали помирившиеся Игнасио и Марега, вполголоса обсуждая завтрашний день. Потом свою лампу несла я, замыкал шествие, естественно, Педро. Хозяин «замка» устраивался на диване в гостиной. Между прочим, никто и не заикнулся о том, чтобы убрать со стола.

— Не нравится мне все, сеньорита, — очень тихо и очень неожиданно высказал свое мнение Педро.

— Почему? — Я взглянула на него.

— Лучше бы увезти сеньориту в безопасное место.

— В Эдуар?

— Нет, сразу в Кайенну.

Вероятно, последние слова получились у Педро громче, чем он предполагал, потому что Марега обернулся и иронично спросил, не собирается ли Педро похитить сеньориту.

— Не ревнуй, Алекс, — в тон ему ответила я. — Если кто надумает меня похитить, ты узнаешь об этом первым.

— Почему он, а не я? — весело полюбопытничал Игнасио.

— Потому что...

Я хотела сказать, что все похитители в первую очередь нуждаются в услугах психиатра, но это могло бы выглядеть напоминанием о недавней ссоре и, что хуже всего, напоминанием о Гарри...

— Потому что сначала кто-нибудь похитит меня! — голосом кокетливой ведьмы провозгласила Лауренсья и расхохоталась не менее нежно. — Мальчики — налево, девочки — направо!

Я направилась к ближайшей комнате справа.

— Нет, подруга, эти апартаменты мои. Все слышали? — Она открыла дверь и, призывно облизнув губы, добавила: — Можно уже начинать похищать меня!

— Потерпи десять минут, крошка, — совершенно незнакомым для меня голосом сказал Игнасио, — пока все заснут. Педро, ты рядом с сеньоритой, Билл...

— Билли будет спать здесь. — Лауренсья показала пальчиком на дверь слева от своей и адресовала Игнасио подчеркнуто лучезарную улыбку. — Милорд не возражает?

— Нет. Теперь ты, Алекс.

— О'кей. — Марега встретился со мной взглядом.

Переменой в Игнасио он был поражен не меньше меня. Я пожала плечами, ведь однажды я уже видела Игнасио в такой роли.

— Здесь буду я. Это помещение Хулио. Все ясно?

Лауренсья хмыкнула и демонстративно захлопнула дверь.

— Сеньор Главнокомандующий! — не выдержала я. В момент нашего знакомства, когда Игнасио выручал меня от своих же парней, подобный тон и поведение были уместны, а сейчас просто смешны. — На каком боку нам спать?

— Хулио спит на правом, Билл — на левом, чтобы лучше приглядывать за Лауренсьей, а Педро — на спине, — невозмутимо распорядился Игнасио, правда уже совсем другим тоном, и улыбнулся мне одними глазами.

— Хозяин, я не могу на спине, — виновато сообщил Педро. — На спине я шибко храплю.

Марега засмеялся, пожелал всем спокойной ночи и ушел в назначенную ему комнату.

— Спокойной ночи, господа! — сказала я и послала Педро воздушный поцелуй. — Спи на животе, Педро, я никому не скажу!

Иногда мне удается заснуть сразу, решительно отогнав прочь все думы и сомнения. Именно так я и уснула в уютной старомодной комнате, с потрясающим видом на водопад, который я обнаружила, раздвинув пыльные бархатные портьеры.

У водопада среди лесистых гор возле костра сидел индейский вождь, настоящий нарядный вождь из вестерна — в мокасинах, кожаных штанах и пернатом головном уборе. Он курил трубку, передавая ее папаше Шарло. У них обоих были одинаковые лица, и я сразу поняла, что это сон, но вовсе не проснулась, а уселась рядом с ними на траву.

Однако они не замечали меня. Потом прилетела мохнатая бабочка и стала кружиться вокруг костра. Вождь прогнал ее, помахав трубкой. Бабочка полетела к водопаду. Я пошла за ней и увидела какого-то мужчину, склонившегося над сундуком с золотом. Золото мерцало и переливалось, а он набирал его в горсти и медленно высыпал обратно в сундук.