Я отвела от лица руки. Наверное, я действительно дрожала, но самое неприятное, что я увидела, как по моим рукам скользят полосатые тени листьев. Как тогда по спине Лауренсьи...

— Я не могу.

— Хорошо. — Он еще раз поцеловал мои бедра, легко поднялся, протягивая мне одежду. — О'кей, отложим все до первой брачной ночи. — И принялся одеваться.

— Подожди, — сказала я, надев юбку. — Это было официальное предложение?

— Да.

— Ты серьезно? — Мои руки плохо справлялись с застежкой бюстгальтера.

— Пожалуйста, не отказывай мне, Мари. Я никогда не был женат, и сейчас все более чем серьезно. — Он выглядел ужасно смешным и простодушным, прямо как Педро, и никак не мог попасть ногой в штанину. — Но ты, конечно, имеешь полное право отказать. Я понимаю, я не тот, кто тебе нужен... Но мне нужна ты, и больше никто. Это в первый раз! Я не верил, что со мной произойдет такое. Я думал, что женятся, потому что так принято... Но сам никогда не хотел жениться. А сейчас я не знаю, как по-другому заставить тебя быть со мной. Нет, не заставить! Я не то сказал! Я тебя прошу, умоляю: пожалуйста, не бросай меня!

Ночь. Луна. Дикое место. Голоса, шорохи и звуки джунглей. Вдалеке шумит водопад. Красивый неженатый полуобнаженный мужчина со степенью доктора археологии стоит передо мной на коленях и страстным шепотом умоляет не бросать его... Это сон?

— Игнасио, — я присела на корточки рядом с ним и обняла. — Все будет хорошо. Пойдем.

— Ты бросишь меня, — тихо и обреченно произнес он. — Точно бросишь.

Я погладила его по голове и поцеловала в лоб.

— Игнасио, все хорошо. Пожалуйста, пойдем. Просто мне нужно собраться с мыслями. Ты очень хороший.

— Правда?

— Конечно.

Я подняла его и повела за руку, как ребенка. Он продолжал одеваться на ходу.

— Кроме дедушки, мне этого никто не говорил. Никогда.

— А я скажу. Ты хороший. Очень хороший.

Возле дома нас встретил взволнованный и сконфуженный Педро.

— Хозяин, а я вас потерял с сеньоритой. Хотел было парней будить. Куда вы пропали?

— Мне следует отчитаться перед тобой?

— Нет. Я... вот... Простите!

— Все в порядке, Педро, — сказала я.

Мне стало неловко за тон Игнасио. Только что был нежным и трепетным, и вдруг на тебе — металл в голосе!

— Ладно, ладно, Педро. — Игнасио подобрел на глазах, видимо почувствовав мое настроение. — Я сам присмотрел за сеньоритой. Парни спят?

— Спят, хозяин.

— Оба?

— Да, хозяин.

— Педро, но ты же говорил, что твой хозяин — маленький дон Рикардо, — сказала я.

— Да, сеньорита.

— Именно маленький дон Рикардо? — заинтересовался Игнасио. — Забавно, я не знал.

Педро закряхтел, переминаясь с ноги на ногу.

— Но почему? — спросила я.

Игнасио усмехнулся.

— Потому что нашему Санчо Пансе не чужда романтика. Хорошо хоть не Дон Кихот.

— По-моему, имя Дон Кихота — Алонсо.

— Нет, сеньорита. — Педро наконец-то собрался с мыслями. — Хозяина крестили Рикардо, а не Алонсо, — радостно сообщил он.

— Замечательно! — Игнасио не удержался от смеха. — Теперь понятно?

— Да! — Мне тоже сделалось очень весело.

— Иди спать, Педро.

— А сеньорита?

— Я сам пригляжу за ней.

— Спасибо, хозяин. — Педро беззвучно скрылся в доме.

Игнасио молча смотрел на меня. Небо заметно посветлело, но луна пока вовсе не собиралась покидать свой пост.

— Давай пройдем к реке, — предложила я. Мне не хотелось сразу расставаться с Игнасио.

Он неловко взял меня за руку, вероятно снова постеснявшись обнять, и мы пошли в сторону реки.

— Педро очень славный, — сказала я, чтобы сказать хоть что-то, потому что Игнасио молчал.

— Да.

— Но кто он тебе? В смысле, кем он на тебя работает? Был бы ты, скажем, хозяином кафе или магазина, тогда понятно. Но ты же ученый.

— Оруженосец.

— Я серьезно.

— Он мой шофер.

— Ты не умеешь водить машину?

— Умею, конечно. Но я вполне обеспеченный человек и могу позволить себе нанять, — Игнасио усмехнулся, — оруженосца и телохранителя.

— А Билл и Хулио?

— Билл и Хулио — другие. Они работают только ради денег. У них нет такого доброго и верного сердца, как у Педро, который буквально по-собачьи нуждается в хозяине, чтобы отдавать свою верность и преданность. Он искренне привязан ко мне, а теперь, — Игнасио слегка сжал мою руку, — еще больше к сеньорите.