– Так, так, так,- медленно произнесла дама Изабель.- Полагаю, мы довольно легко можем изменить некоторые сцены, можно даже весь первый акт сыграть в пещере, а начало второго – на открытом воздухе.

– Нечто подобное я и предлагал,- кивнул головой Больцен.

– Что ж, так мы и сделаем,- объявила дама Изабель.- Стоило ли проделывать такой путь, чтобы разочаровать нашу публику?

– Действительно, зачем разочаровывать? – отозвался эхом Бернард Бикль.

Дайрус Больцен продолжил:

– А теперь о костюмах. Вы знаете, как кьянты называют нас на своем языке? Небесные вши. Да-да, именно так. Как я понимаю, они испытывают к нам дружелюбное презрение. В их глазах мы – раса, кото рую надо эксплуатировать, эксцентрики, готовые ме нять сложные металлические предметы на полирован ные камни!

Дама Изабель беспомощно взглянула на Бернарда Бикля, который спокойно разглаживал усы.

– Надеюсь,- растерянно сказала она,- наш спектакль поможет им изменить свою точку зрения.

– И опять-таки… я, правда, не знаю, рискнете ли вы зайти так далеко, но, с точки зрения вашей аудитории, спектакль будет иметь успех лишь в том случае, если они смогут отождествить себя и свою жизнь с тем, что будут показывать актеры.

– Но мы же не можем переписать оперу,- взмолилась дама Изабель,- в таком случае мы будем играть уже не "Фиделио", а непонятно что.

– Я все понимаю и не собираюсь ничего рекомендовать вам, я просто стараюсь снабдить вас информацией, которую вы можете как принять к сведению, так и проигнорировать. Например, если вы оденете ваших актеров, состоящих из "небесных вшей", в костюмы бизантьяров, то достигнете большего внимания.

– Все это очень хорошо,- запротестовала дама Изабель,- но скажите мне, ради Бога, где мы можем сейчас достать такие сложные костюмы? Это же просто невозможно!

– Пожалуй, в этом плане я могу вам помочь,- сказал Дайрус Больцен.

Он опять налил всем вина и принял задумчивый вид. Дама Изебль и Бернард Бикль терпеливо и внимательно следили за ним.

– У меня на складе,- наконец сказал он,- есть какое-то количество дубленых шкур бизантьяров, предназначенных для Британского музея. Они вполне могут подойти вместо костюмов, по крайней мере, мне так кажется. Если хотите, я могу распорядиться, чтобы их привезли вам на корабль. Все, что я прошу, так это поаккуратнее обращаться с ними.

– Вы очень добры,- сказала дама Изабель.- А что думаете по этому поводу вы, мистер Бикль?

Бернард Бикль захлопал глазами.

– Ну… Я определенно согласен с тем, что раз уж мы намерены заинтересовать космические народы му зыкой, именно земной музыкой, то мы должны честно приложить для этого все наши усилия.

Дама Изабель решительно кивнула головой:

– Да, именно это мы и должны сделать.

– Хорошо, я отправлю шкуры к вам на корабль,- заключил Дайрус Больцен.

– И еще один вопрос,- подалась вперед дама Изабель.- Я назначила спектакль на три часа пополудни. Сколько это будет по местному времени?

– Три часа,- повторил Дайрус Больцен.- Наш день тянется двенадцать часов двенадцать минут, так что и полночь, и полдень попадают на три минуты одиннадцатого. Три часа – вполне подходящее время.

– Надеюсь, вы сделаете все возможное, чтобы бизантуры пришли на наш спектакль?

– Обещаю сделать все, что в моих силах. И прямо с утра отправлю шкуры к вам на корабль.- Больцен поднял свой бокал вина.- За успех вашего спектакля!

Ночь была темной. Со стороны долины и подножия гор долетали странные звуки: тихие крики, дребезжащие визги, раза два раздавались жалобные свисты. Ни Бернард Бикль, ни капитан Гондар не могли сказать ничего определенного о происхождении этих звуков. Но оба сошлись во мнении, что источник относится к низшим формам жизни планеты.

Никто не отходил от корабля далеко, хотя у многих и возникало трепетное желание отойти на пятьдесят-сто футов от трапа, встать в ночи Сириуса и посмотреть на изменившиеся созвездия, послушать таинственные звуки.

Вскоре после четырех часов небо посветлело, а в пять Сириус, сияющий белый шар, поднялся над горами Трапеции. А через час или два, верный своему слову комендант Больцен прислал джип, нагруженный шкурами бизантьяров.

Гермильда Варм играющая в "Фиделио" роль Леоноры, с отвращением вскрикнула и повернулась к даме Изабель.

– Вы же не можете серьезно полагать, что я натяну на себя такое.

– Это почему же? – спокойно возразила дама Изабель.- Ради нашей аудитории мы пойдем на какие угодно уступки.

Герман Скантлинг, исполняющий партию Пизарро, негодующе всплеснул руками:

– Может, вы мне тогда объясните, как я буду выражать свои чувства четырьмя руками? И которую из двух голов я должен использовать для того, чтобы просунуть туда свою собственную. И что, хотя бы приблизительно, мне делать с этими складками и вырезами сзади?