– Ну, попробуем подвести итоги,- медленно произнесла дама Изабель.- Признаться, я подумываю о досрочном возвращении на Землю. Мы более чем удовлетворили свои амбиции, особенно здесь, на Рлару… хотя было бы совсем неплохо получить что-то вроде признания.

– Да, народ здесь, несомненно, несколько гм… апатичный, особенно, когда речь заходит о выражении чувств,- согласился Бернард Бикль.

– Завтра мы поставим "Парцифаля",- сказала дама Изабель.- Сэр Генри предложил "Женитьбу Фигаро", но я думаю, что после "Летучего голандца" это будет несколько однообразно.

– Риск наскучить есть всегда,- заметил Бернард Бикль.- Особенно это касается тех случаев, когда зритель не знаком с вагнеровской мистикой.

– Этот риск я считаю оправданным,- возразила ему дама Изабель.- Не забывайте, что мы имеем дело с аудиторией, у которой уровень музыкального мышления довольно высок.

– Что делает сегодняшнее отсутствие слушателей еще более удивительным,- отметил Бернард Бикль.

На следующий день вся западная часть неба была затянута грозовыми облаками, и, казалось, буря неизбежна. Но подул ветер, облака ушли на юг, а на волшебно свежем небе снова засияло солнце.

Несмотря на надежды мадам Изабель, аудитория на "Парцифаль" собралась плачевно маленькой; пришло четыре аристократа и группа бродяг. Это выражение безразличия привело даму Изабель в бешенство, и она даже хотела прекратить оперу на первом же акте. Возникла у нее и другая мысль: послать Роджера в деревню, чтобы тот привел публику. Театральные традиции не дали осуществить ей первый вариант, а невозможность Найти Роджера – второй.

К еще большему раздражению дамы Изабель, даже собравшаяся публика в процессе представления начала потихоньку расходиться. Один за другим зрители бочком пробирались к кораблю и покидали зал. Так ушли все аристократы, в результате на спектакле осталось всего лишь полдюжины бродяг. Этого дама Изабель уже перенести не смогла. Она послала Бернарда Бикля вслед за аристократами, велев ему уговорить их досидеть до конца представления, хотя бы из уважения к певцам. Без всякого энтузиазма Бернард Бикль отправился выполнять возложенную на него миссию, но уже через пять минут вернулся злой и мрачный.

– Пойдемте со мной на минутку,- сказал он ей.- Я хочу, чтобы вы увидели это своими глазами.

Дама Изабель последовала за ним на другую сторону "Феба"; там, в лучах полуденного солнца, расположился "Таф Лак Джаг оркестр", с завидным пылом исполняя свой незатейливый репертуар. Вокруг тесным кружком сидело около сорока бродяг, а чуть в сторонке – примерно столько же аристократов. Неподалеку стояли Роджер и Медок, ft ТсНСЭхСб большая часть команды.

Все, включая и жителей Рлару, слушали эту музыку с неподдельным интересом.

В немом гневе дама Изабель взирала, как "Таф Лак Джаг оркестр" наяривал мелодию, которая, кажется, называлась "Надо навещать маму каждый вечер". Она прослушала несколько куплетов и несколько музыкальных проигрышей, каждый из которых был еще более несдержанным, чем предыдущий.

Дама Изабель вопросительно взглянула на Бернарда Бикля, тот с отвращением покачал головой. В явном недоумении они вернулись вместе к плачевному показу "Парцифаля". Последняя кучка бродяг уже перешла на другую сторону корабля, и оставшейся части оперы суждено было пройти при пустом зале. Дама Изабель прокричала в ухо Бернарда Бикля:

– Это говорит о местном уровне вкуса. Мы вполне можем возвращаться на Землю хоть сию минуту!

Бернард Бикль кивнул головой в знак согласия, и в этот момент они услышали, как "Надо навещать маму каждый вечер" достигла крещендо. Весь оркестр хором пел последний куплет; дама Изабель закрыла глаза и подумала про себя: "Господи, какая вульгарность! Какая безвкусица! Ритмичность, конечно, присутствует… но это просто смешно, как они этого не понимают? Однако надо признать, что эта музыка, если ее можно так назвать, противостоит меланхолии и апатии внешнего мира…" Дама Изабель заметила, что все присутствующие аккуратно держали между губ свои маленькие кожанные мешочки или шарики. "После такого представления,- с горечью подумала она,- им действительно потребуются все их наркотики".

Музыка разразилась оглушительной кодой и смолкла. "Таф Лак Джаг оркестр" опустил инструменты, очевидно, очень довольный сам собой. Аристократы в каком-то изумлении переговаривались между собой, бродяги глубоко вздохнули и впали в свою обычную меланхолию.

Дама Изабель подошла к артистам самодеятельности.

– Что это значит? – воскликнула она дрожащим голосом.

"Таф Лак Джаг оркестр" даже не удостоил ее ответом. Поспешно собрав свои инструменты, они удалились на корабль. С большим трудом она придала своему лицу доброжелательное выражение и повернулась к публике.

– Идите обратно на оперу! Мы играем специально для вас и надеемся, что вы получите истинное удоволь ствие. Уверяю вас, что эти клоуны здесь больше не появятся.

С помощью Бернарда Бикля ей удалось согнать небольшую группу обратно на оперу, с такими вот слушателями и прошел финальный акт. Как только опустился занавес, появился стюарт, держа в руках поднос с пирогами и стаканами с лимонадом. Дама Изабель знаком предложила аристократам попробовать угощение.

– Это очень вкусно! Я уверена, что вам это понра вится!