Сидевших за столиком рядом со стойкой буфета двух молодых людей лет тридцати - тридцати пяти на вид этот разговор заинтересовал, они стали подмигивать буфетчику за спиной сестер, выразительно показывали ему на них глазами, корчили рожи, и наконец, один из парней вмешался в разговор, не поднимаясь из-за столика, уставленного не менее чем дюжиной бутылок пива.

– Самый хороший пляж в Мардакянах, - сказал молодой человек, и Катюша вдруг вспомнила название поселка, в котором отдыхала винно-водочная Люська. Грэс. Отличный пляж.

– Да, да, правильно говорит, - поддержал его охотно буфетчик.
– Мои друзья как раз собираются ехать на этот отличный пляж. Если хотите, они могут взять вас с собой.

– Да ну, что вы!
– возразила Катюша.
– Зачем им беспокоиться...

– Какое беспокойство, - обиженно отозвался молодой человек из-за стола; второй любитель пива пока хранил молчание, - мы же все равно на машине. Можем и вас взять с собой...

– Ну вот еще, завезете куда, а потом как мы будем возвращаться? простодушно заявила Надюша.

– Да что вы!
– развел руками молодой человек и вроде бы обиделся на такое заявление.
– Мы же тоже должны возвратиться вечером. Тебе ведь, - обратился он к молчавшему приятелю, - нужно быть к вечеру в городе? Да, Алик?

Молчаливый Алик кивнул и остался молчаливым. Катюша и Надюша нерешительно переглянулись.

– Ну как, Надюша, поедем, что ли?..

– Конечно, поедем!
– отозвался приятель Алика.
– Какие разговоры! Вы, кажется, тут живете?

– Ага, - ответила Катюша.

– На третьем этаже, - доверчиво сказала Надюша.
– В номере...

– Идите за купальниками, - не дал ей договорить парень, - а мы здесь кое-чего возьмем закусить.

Такая неожиданная решительность и доброжелательность, обнаруженная серьезным с виду молодым человеком, отметала последние колебания сестер. Они поднялись к себе в номер, захватили купальники.

– Считай, повезло нам, - убедительно сказала Катюша сестре.
– Так бы на автобусе, полном народу, в такую жарищу пришлось бы ехать, а так на машине прокатимся...

– Ребята все-таки незнакомые, вдруг чего...
– неопределенно предположила Надюша.

– Да ну тебя, - отмахнулась Катюша, - съедят, что ли?.. Искупаемся в море и тут же назад...

– Нет, - задумчиво проговорила Надюша, - ребята вроде приличные, добрые, сами предложили довезти... Верно?

– Верно, верно, собирайся.

Катюша и Надюша спустились в буфет, где обнаружили только приятеля молчаливого Алика с охапкой свертков и бутылок.

– А где же ваш друг?
– поинтересовалась Катюша.

– Он в машине ждет. Пошли.

Надюша озабоченно косилась на свертки в его руках, не решаясь что-то спросить.

– А вас-то как зовут?
– опять поинтересовалась Катюша.

– Меня - Рафик, - с готовностью отозвался парень.
– А вас?

– Ее - Надюша, а меня - Катюша.

– Вот и хорошо, - сказал Рафик.
– Пойдемте.

По-русски он говорил бойко, почти без акцента, и это приятно удивило сестер и с первых же минут, как он раскрыл рот, оставило хорошее впечатление у Катюши и Надюши, ожидавших, что в Баку с местным населением придется в основном объясняться языком мимики и жестов.

Они вышли на улицу, залитую солнцем, где в желтых "Жигулях" сидел неразговорчивый Алик, уселись в машину, причем Рафик побросал все покупки на заднее сиденье между сестрами, и помчались с ветерком к синему морю и желтому песочку, о коих в последнее время навязчиво мечталось Катюше и Надюше.

– Не мог похуже лахудр пригласить, - обратился по дороге мрачно молчавший Алик к приятелю по-азербайджански.

– Э-э, - беспечно отмахнулся Рафик, - никто же нас там не увидит...

Он тоже говорил на азербайджанском, и потому Катюша посчитала своим долгом вмешаться, что и сделала фразой, заимствованной из репертуара многоопытной винно-водочной Люськи.

– Воспитанные люди в обществе женщин говорят на ил языке, - заявила она и уже по собственной инициативе прибавила: - Откуда нам знать, а вдруг вы нас ругаете?..

– Что вы!
– живо отозвался Рафик.
– Зачем нам вас ругать? Просто я спросил у Алика, хватит ли в баке бензина... Ведь нам и возвращаться потом придется.