Там его поджидали двое мужчин странного вида. Они тут же втащили юношу внутрь, захлопнули дверь и приставили к голове электрошоковую дубинку. Разъяренный Чоузен вырвался и даже успел нанести удар, но в следующую секунду в легких его словно что-то взорвалось — один из парней ткнул его коленом в живот, отбросив к стене, а второй скрутил руки и направил в лицо струю нервно-паралитического газа. Чоузен рухнул как подкошенный.

— Ах ты змееныш, — прохрипел один из нападавших, вытирая струйку крови с подбородка, и злобно пнул лежащего Чоузена.

— Хватит. Потащили его к хозяину.

На Чоузена накинули мешок, потом подняли и быстро вынесли наружу. Через полминуты, уже в другой каюте, ему крепко стянули запястья и голени и привели в чувство симулянтом.

Чоузен открыл глаза. Огромный толстяк в красном халате сидел перед ним. Он вспомнил, что видел этого человека накануне, за обедом.

— Какого черта? — с усилием произнес Чоузен. От парализующего газа губы стали словно резиновые.

Толстяк ехидно улыбнулся:

— Смотри, как расхрабрился. Непокорный дух горца в тебе играет? Или фарамол ударил в голову? Я его чую за версту. А вчера несравненная Чи Линь Вен вела тебя в свои апартаменты, как теленка на живодерню.

Тут Чоузен обнаружил, что он связан, а возле двери прохаживаются два суровых охранника.

Куермвер сложил лодочкой пухлые ладони.

— Ну и что ты думаешь об этой заварухе на побережье?

— Вы, наверное, тоже мятежник, — простонал Чоузен.

Куермвер хмыкнул:

— Ни в коем разе, мессир, ни в коем разе. Просто в это непредсказуемое время я решил взять парочку собственных заложников. На всякий случай, чтобы подстраховаться.

— Мой отец…

— Да брось ты. У твоего отца и без того достаточно хлопот. — Куермвер показал на маленькое коммуникационное устройство, стоящее на столе. — Я ведь перехватывал все разговоры между кораблем и Фенрилльскими силами самообороны. Так вот: у них сейчас полностью связаны руки. Отца распекают в Совете Командования за то, что допустил весь этот бардак. К тому же теперь, когда жена его в руках мятежников, он может напороть горячку, и кое-кто уже советует ему уйти в отставку.

— Совет пальцем не пошевелил, чтобы предупредить мятеж. Ни один его член не проголосовал за дополнительное финансирование сил самообороны. Кто теперь осмелится взвалить вину на моего отца?

Куермвер улыбнулся почти сочувственно:

— Конечно, он ни в чем не виноват, но если толпе позарез нужен козел отпущения, она его отыщет, будь спокоен. — Он похлопал Чоузена по плечу своей пухлой ладошкой. — Кстати, я перехватил закодированное военное донесение и расшифровал его. Твой отец высказал очень интересные соображения о том, как события будут развиваться дальше.

Куермвер щелкнул тумблером, и на экране тройного монитора появился Лавин Фандан, сидящий в коммуникационном центре форта Треснувшей Скалы. Следом зажегся еще один экран.

— Ты уж не обессудь — картинка немного подкачала. Вообще-то декодер у меня что надо, но чтобы подобрать ключ к коду военного командования, требуется время, — сказал толстяк, не скрывая злорадства.

— Как вам это удалось? — спросил изумленный Чоузен.

Куермвер захихикал:

— При таком уровне развития электроники всегда можно что-нибудь придумать, мой мальчик. Боюсь, коды Фанданов несколько устарели. — Он показал на экран. — Смотри: вот здесь у нас мостик.

На экране возник мостик корабля — изображение было зернистое, с красными сполохами.

— Отец твой полагает, что на втором этапе мятежа на каком-то из основных кораблей начнется бунт. Я не смог расшифровать депешу до конца и не знаю, откуда ждать беды, но это может случиться и на «Ганди», и на «Гагарине».

— Но экипаж «Ганди» наверняка не причастен к мятежу, они ведь только что прибыли в эту систему и не могли согласовать с кем-то такой серьезный шаг.

— С другой стороны, «Гагарин» находится здесь уже пятьдесят лет. Вполне достаточно, чтобы экипажу осточертело такое однообразие. А что им Могут предложить в будущем? После полувека службы безвылазно торчать на станции? При этом они видят — многие в этой системе купаются в роскоши.

— Если даже и так, то куда они потом денутся? При этих словах Куермвер снова захихикал.

— Тебе в отличие от твоей так называемой бабушки явно не хватает воображения. Да, я ее знавал. — Куермвер хмыкнул. — Мы со старухой терпеть не могли друг друга. Но следует признать, Справедливая Фандан сразу бы их надоумила, что делать дальше. Да и отец твой догадался, что они направятся в глубины космоса, сделают гигантский прыжок — ну, скажем, в сторону Плеяд — и высадятся в одном из миров, где будут жить долго и счастливо. А перед этим, само собой, нападут на одну из горских семей и захватят большую партию эликсира долголетия и заложников, за которых потребуют выкуп. Ты видел список? Они уже держат у себя Милицию Чанг и самого Голдена Танга — самого крупного хитинового дельца.

— Ну да, конечно, — горестно вздохнул Чоузен. — Корабль обеспечит им господство в воздухе и позволит совершить рейд.

— И насколько я себе представляю, это будет величайший рейд всех времен, — сказал Куермвер, причмокнув мясистыми губами. Он походил сейчас на какую-то огромную рыбу, единолично правящую в своем маленьком водоеме.

— Но как один корабль справится с целым флотом?

— Вначале меня это тоже удивило, но посмотри сюда. — Он вывел на экран карту звездной системы Бени.