Как только они взошли на борт, пилот завел двигатели, и глиссер с дьявольским ревом помчался через джиковый лес по разветвленной сети свежеутрамбованных дорожек. Лес был полон подразделениями командос — пеших и моторизованных. Несколько раз им попадались небольшие глиссеры с солдатами.

По обе стороны от дорожки располагались небольшие разведывательные подразделения.

Впереди раздавалась артиллерийская канонада. Тяжелые орудия били не переставая. Добравшись до излучины реки, они увидели два понтона. Один — разбитый, уже наполовину затопленный, другой — совсем новый, поблескивающий свежей темно-зеленой краской, Тропинки на противоположном берегу были завалены мертвыми телами фейнов и людей в темной камуфляжной форме Вооруженных Сил Бутте, густо облепленными мухами. Они остались лежать здесь после жестокого боя, разыгравшегося накануне на реке Улуин.

Повсюду попадались развороченные, вырванные с корнем деревья и свежие воронки. Дальше начиналась выжженная дотла земля.

Несколько раз они видели растревоженные хитиновые гнезда. Вокруг вентиляционных отверстий все было черно от воинов, готовых убить любого, кто к ним приблизится. Даже дорога делала крюк вокруг этих мест. Часть гнезд разметало взрывами, и хитиновые армии ушли оттуда в подлесок — эти были особенно опасны.

Чем дальше они углублялись в лес, тем больше им встречалось командос, тем сильнее становился гул в небе.

Вскоре они увидели фейна с лицом, залитым кровью, в камуфляжной сетке Бутте. Его страшно обезображенное тело висело, пригвожденное кифкетом к дереву. Айра Ганвик вспомнил вдруг об Армаде Бутте и заскрежетал зубами от ярости. Уж ей-то он все припомнит…

Тут земля содрогнулась от взрыва, и всего в каких-то ста метрах от них в воздух взметнулся фонтан грязи, перемешанной с обломками веток. Это орудия горного форта крепости пристреливались к позициям командос в Сливерари.

Дорожка снова разветвилась. Правый ее отросток только что расчистили бульдозером, специально для них. На блокпосту солдаты в костюмах противохимической защиты проверили их какими-то приборами, потом кивнули водителю, и глиссер, кренясь на один борт, помчался дальше по утрамбованной дорожке. Повсюду виднелись кучи свежевырытой земли, спиленные деревья и кустарники.

Наконец глиссер остановился у небольшого холмика, ощетинившегося десятками антенн.

Выбравшись из кабины, они взошли по ступенькам, миновали часовых и по тоннелю стали спускаться под землю. Потом еще одна дверь, еще один пост, где неприятного вида молодая женщина в серой униформе службы безопасности проверила их металлоискателем. Из только что отстроенного бункера тянуло плесенью, несмотря на совсем новое пенное напыление на стенах.

Молодого Прауда и Ван Рельта они застали за изучением голографической карты.

— А, леди и джентльмены с Нерейды! Добро пожаловать! — с подчеркнутой любезностью обратился к ним молодой Прауд.

Дегорак Шевде буквально задохнулся от гнева. Тело его сплошь покрывали синяки, к тому же он подозревал, что у него сломано ребро. Нижняя губа его распухла, а несколько зубов шатались. А теперь этот наглец ведет себя как ни в чем не бывало!

— Мессир, у меня просто нет слов! Нас арестовали. Нас подвергли побоям! И кто? Наши союзники! Я требую, чтобы вы немедленно извинились, а кроме того, изменили стиль руководства боевыми операциями. С этого момента я должен непосредственно участвовать в принятии всех важных решений, — проговорил Шевде, набычившись и рассекая воздух массивным указательным пальцем, — таким его часто видели на конференциях тритонской парторганизации.

— Вы поняли меня? — рявкнул он. — Нам надоело торчать возле вас в качестве наблюдателей. А то, что случилось прошлой ночью, вообще ни в какие ворота не лезет!

Молодей Прауд зашипел, словно змея, на которую наступили ногой. Казалось, он сейчас свернется кольцом, — Мессир Шевде, — заговорил он, немного успокоившись. — Я ни в коей мере не против вашего участия. Пожалуйста — наблюдайте за сражением, высказывайте свои замечания. А что касается коменданта, так он молодой и неопытный и просто не разобрался сразу, кто вы такие. Поскольку вы набросились на моих людей, пришлось продержать вас ночь под замком, ради вашего же блага. В противном случае мои командос просто бы меня не поняли. Так стоит ли поднимать теперь столько шума? — Ослепительно улыбнувшись, Прауд протянул руку. — Давайте раз и навсегда забудем этот инцидент. Кстати, из-за вашей горячности двое солдат угодили в госпиталь. К чему теперь эта перепалка? Не об извинениях нужно сейчас думать, а о том, как сделать наше сотрудничество более успешным.

— Ах ты наглец! — взревел Шевде. — Да я тебя, мешок спермы, голыми руками раздавлю! — Офур Майн хотел удержать его, но не успел. Дегорак схватил молодого Прауда за ворот камуфляжной куртки и толкнул так, что тот отлетел в другой конец комнаты и повалился на пол. Ван Рельт замер от страха.

Тут Персимпилгас, фейн-телохранитель, встал между молодым Праудом и нептунианцами.

— Прочь с дороги! — прохрипел взбешенный Шевде. — Сейчас я вправлю мозги этому хлыщу.

Он ринулся вперед, схватил старого фейна за плечи и попытался оттолкнуть в сторону. Сила у этого человека была огромная — под одеждой перекатывались рельефные мышцы: результат многолетних упражнений со штангой в поле повышенной гравитации. Не в силах сдвинуть Персимпилгаса с места, он резко пнул его коленом в живот. Старый фейн охнул и упал на стол, едва не опрокинув его.

Шевде сейчас хотел только одного — добраться до молодого Прауда. Но вместо него наткнулся на Гервера — настоящую гору мускулов, на несколько дюймов выше Офура Майна. Шевде бросился на Гервера, стараясь оттолкнуть фейна, но тот поднял его и швырнул на складной стул, тут же разлетевшийся в щепки. Потом Офур Майн сцепился с Гервером. Их борьба длилась несколько секунд. Майн хотел бросить его через голову, но рухнул как подкошенный от удара огромного кулака.

Тут одна из нерейданских женщин выхватила у замешкавшегося телохранителя пистолет и выстрелила в фейна. Она продолжала стрелять, уже когда Гервер упал, до тех пор, пока подоспевший Персимпилгас не ударил ее о стену.