Камень с треском раскололся, и куски его рассыпались по виноградным зарослям.

Вудвос злобно зарычал и стал осматривать обломки своего орудия. Потом повернулся и скрылся между деревьями.

Чоузен выждал еще несколько секунд, потом подошел к космической шлюпке так, чтобы его было видно через объективы.

Немного погодя вторая, неповрежденная, дверца шлюза резко раскрылась, и он проскользнул внутрь.

Ну что же, по крайней мере все они были в шлемах с воздушными фильтрами. Вскоре Чоузен заметил, что пробирочных китайцев в корабле только четверо.

— А где остальные Чжао?

— Чудовище их сожрало. Мы ничего не успели сделать… — при этом страшном воспоминании лицо Чи Линь Вей окаменело.

— Понятно.

Китайцы посмотрели на него вопросительно. Судя по всему, они уже осознали свою недавнюю ошибку но теперь во всем полагались на него. Чоузен представлял, насколько им сейчас тяжело. Индивидов, выведенных из одной клетки, всегда связывают между собой теснейшие узы.

— Нам нужно покинуть корабль, пока вудвос подыскивает другой камень. Скоро к нему присоединятся его собратья, и вместе они разломают корабль на несколько частей, которые сбросят в реку. Мы проберемся к реке и сделаем плот. На воде у нас больше шансов выжить.

На этот раз никто не решился ему перечить. Китайцы торопливо вытащили из другого шлюза пакеты НЗ и отправились вслед за Чоузеном по узловатым корням, закрывающим землю почти без просветов.

Снаружи шлюпки сгущающиеся сумерки показались им особенно зловещими. Вудвос мог вернуться в любую секунду. Они спешили, стараясь уйти как можно дальше от места посадки. От быстрой ходьбы дыхание участилось, и, когда кондиционеры загудели от перегрузки, Чоузен остановил их для короткого отдыха.

Позади раздался глухой стук камня по металлу. Потом еще один.

— Чудовище вернулось, — сказала Чи Линь Вей.

— Слава Богу, он не заметил нашего бегства.

— А как он поведет себя, когда вскроет корабль и обнаружит, что внутри пусто? Чоузен пожал плечами.

— Наверное, разнесет шлюпку на мелкие кусочки.

— А где река? — спросила Чи Линь Вей через некоторое время.

— Примерно в пятистах метрах отсюда. Видите молодую поросль глоб-глоба? — Он показал на розово-зеленые листья, свисающие до земли, словно огромные языки. — Судя по ним, вода совсем близко.

Они снова тронулись в путь, осторожно продвигаясь между зарослей глоб-глоба, впереди, под могучими деревьями, темнота становилась еще непроницаемее.

Лишь звук их прерывистого дыхания, пропускаемого через фильтры, нарушал лесную тишину. Кондиционеры уже не спасали, от напряжения пот лился градом.

Вокруг них царило то особого рода безмолвие, которое бывает только в храме и в вечернем лесу. Они карабкались по гигантским перекрученным корням, падая, обдирая руки и колени. Густо растущие вокруг корней глоб-глобы и виноград-сатурсин еще больше затрудняли их продвижение. Темнота быстро опускалась на лес. Чоузен, как мог, подбадривал своих спутников.

— Не забывайте, в наших скафандрах есть фонари. Так что мы сможем двигаться и ночью.

Но для Чи Линь Вей ночь таила в себе кошмары, вроде тех, что она совсем недавно испытала. К этому времени она уже притерпелась к запаху собственного пота и ручейкам, струившимся под скафандром, но тишина в этом огромном лесу пугала ее.

Внезапно лес огласился какофонией резких, визгливых криков — они звучали со всех сторон, разносимые эхом.

Чоузен заметил испуганное выражение лица Чи Линь Вей и, протянув руку, сказал:

— Ничего страшного, это сармер маке — ближе к сезону дождей у них начинаются брачные игры.

— А кто такие сармер маке? — спросила она и, ища поддержки, инстинктивно схватилась за его руку.

— Маленькие животные-амфибии. Во время сезона дождей они очень плодовиты.

— А почему они орут, как будто их режут? Чоузен едва сдержал смех.

— Вряд ли им самим так кажется. Самцы кричат, чтобы заявить о своем праве на совокупление. Самки — во время самого полового акта, по хорошо известной причине.

Внезапно смутившись, Чи Линь Вей отпустила его руку.

Крики становились все протяжнее и исступленнее. Звук был такой, как будто у нескольких сотен людей одновременно сдирали кожу.

Чоузену вдруг вспомнилась зеленая пластиковая бусинка с проволочными усами и резкая боль, пронзившая его между лопаток. Увидев его застывшее лицо, Чи Линь Вей вздрогнула и отвернулась.

Ну что же, по крайней мере теперь они квиты. Чи Линь Вей забрала его с «Ганди» перед самой катастрофой, он спас ее от вудвоса. Теперь, чтобы добраться до реки Бжюм, им придется действовать сообща и доверять друг другу. Чоузен вздохнул и принялся карабкаться по необъятному ребристому корню, покрытому шершавой корой.