Кровь.

Кирк обвел взглядом белые стены.

Кровь.

Повсюду. Везде, насколько хватает взгляда. На белых стенах, на таких же белых шестиугольных плитах, которыми было вымощено пространство между домами. Кровь и ничего больше — ни тел, ни костей, ни оружия. Белоснежно-кровавая пустота. И тишина, от которой закладывает уши.

— Наверное, эти ребята хотели разжиться провиантом за наш счет, — сказал Рогов.

Кирку показалось, что Рогов очень далеко — голос его звучал приглушенно, словно сквозь толстый слой ваты. Но когда Кирк повернулся, он увидел, что Рогов стоит рядом с ним. Кирк хотел что-то ответить, но тут же заметил, что Мелони начал говорить. Слов Кирк понять не смог — голос Мелони звучал еще глуше, и разобрать что-либо было совершенно невозможно.

Краем глаза Кирк заметил какое-то движение. Он повернулся и увидел, какТас-Кса-Сит нагибается, сжимает свою голову руками, лицо ее заливает мертвенная бледность, она открывает рот, пытается то ли что-то сказать, то ли вздохнуть…

Почему это Тенчен-Син так долго стоит на коленях, разглядывая труп напавшего на них человека? Что интересного он там увидел? Он склоняется ниже, пытаясь разглядеть что-то, невидное отсюда. Рогов ему что-то говорит, но Тенчен-Син не отвечает, он склоняется еще ниже и обессиленно падает на свою недавнюю жертву.

И тут же Партиони начинает оседать, словно резиновая кукла, из которой выпустили воздух. Черт, как кружится голова, подумал Кирк. Нельзя, никак нельзя, нужно держаться, Рогов покачивается и еле стоит на ногах, ему тоже плохо, а Мелони уже на земле, глаза широко раскрыты, рот судорожно хватает воздух, и Тас-Кса-Сит стоит на коленях, обхватив голову руками, и медленно раскачивается из стороны в сторону…

Кирк делает шаг, и земля пытается выскользнуть у него из-под ног. Он чудом сохраняет равновесие, рывком поднимает на ноги ксионийку, хватает за воротник Мелони, отрывает его от земли и взваливает на плечо.

— Стоять!!! — орет он на Рогова, видя, что тот уже готов рухнуть на землю.

Кирк сам не слышит своего голоса, и вряд ли его слышит Рогов. Но по выражению лица Кирка тот понимает, что от него требуется. Он подхватывает Тенчен-Сина, поднимает Партиони и бросает полный отчаяния взгляд на Кирка.

Кирк не знает, что нужно делать. И он принимает единственно возможное решение — возвращаться обратно, в первую зону. Благо, от ворот они еще недалеко ушли.

Кирк глазами показывает Рогову, куда идти, и делает несколько шагов. Земля качается под ногами, в ушах царит давящая ватная тишина, от которой все плывет перед глазами и хочется широко раскрыть рот и глубоко вдохнуть полной грудью так недостающего сейчас воздуха. Кирк заставляет себя шагнуть в ворота, через которые они совсем недавно вышли во вторую зону, он делает еще два шага, и силы оставляют его. Земля совершает резкое движение, подпрыгивает вверх и больно бьет. И только тогда Кирк понимает, что он все-таки упал.

Вторым планом проскальзывает мысль о том, что упал он вместе со своей ношей — Тас-Кса-Сит и Мелони. Но ему сейчас не до них. Он с невыразимым облегчением слушает, как давящая тишина начинает рассеиваться и разрывающие череп ощущения постепенно сходят на нет.

Голова перестает кружиться, мысли вновь делаются яснее. Немного повозившись, Кирк с трудом усаживается и обводит взглядом остальных.

Мелони лежит на земле, бестолково хлопая глазами. Точно так же ведет себя и Партиони. Тенчен-Син перевернулся, встал на четвереньки и теперь пытается выпрямиться, но руки его все еще очень сильно дрожа г. Тас-Кса-Сит лежит на боку, подтянув колени к животу и обхватив голову руками. Кирк слышит ее слабый стон, потом ругань, произносимую хриплым шепотом. Рогов, как и сам Кирк, сидит на земле и тяжело дышит. Он ловит взгляд Кирка и, судорожно сглотнув, глухо произносит:

— Выбрались, командир!..

Лицо у Рогова бледное, под глазами черные круги, губы дрожат, лоб покрыт испариной. Неужели я тоже так выгляжу, думает Кирк. Он протирает свой лоб ладонью и подносит руку к глазам. Ладонь влажно блестит, и пальцы заметно дрожат.

— Что это было? — спрашивает Кирк и чувствует, что во рту у него пересохло.

Вопрос не был адресован ни к кому конкретно, но голос подал Тенчен-Син — видимо, проводник чувствует свою ответственность за случившееся. Хотя… Кто может отвечать за что-либо в этом мертвом городе? Только смерть…

— Не знаю, — говорит Тенчен-Син, которому наконец-то удается подняться на ноги. — Я никогда здесь такого не встречал. Я ходил этой дорогой, но никогда…

Он закашлялся и замолчал.

— И как же теперь идти дальше? — спросил Рогов.

— Все остаются здесь, — решил Кирк. — Мы с Тен-чен-Сином пойдем вперед. Если там все спокойно… То есть, если эта дрянь исчезла, мы все пойдем этой дорогой.

— А если не исчезла? — хрипло спрашивает очухавшийся Партиони. Он по-прежнему лежит на земле, но опирается на локти и слегка приподнял голову, чтобы видеть Кирка.

— Если не исчезла, будем искать другой путь, — ответил Кирк.

— Сумеете вернуться? — спросил Рогов. — Может быть, мне тоже пойти? Я ведь не хуже тебя выдержал, а?

— Останешься тут, — приказал Кирк. — Если эта гадость еще там, я сумею вытащить Тенчен-Сина обратно. Справлюсь…

— Командир, ты ничего не заметил?

Они уже подходили к воротам, ведущим во вторую зону, когда Тенчен-Син задал этот вопрос. Кирк удивленно посмотрел на кассилианина и помотал головой.