Кирк вошел в помещение и не спеша двинулся вперед. Интересно, а какое сегодня число, подумал вдруг Кирк. Дитрих почему-то хотел, чтобы я был тут именно семнадцатого. А сегодня… Семнадцатое!

Кирк замер на месте, глядя на большой светящийся экран, на котором были указаны и дата, и время. Календарь был Имперский, привычный глазу. И цифры, отмечающие секунды, монотонно сменяли одна другую. Сам же экран, казалось, висел в воздухе, параллельно одной из стен, но не касаясь ее, отчетливо было видно, что между экраном и стеной оставалось расстояние сантиметров в двадцать.

Что-то тут не так, подумал Кирк. Когда нас застиг наплыв? Пятнадцатого или даже четырнадцатого. Точно не помню, но не позже. А на крыше дома мы просидели меньше суток. Так что оказаться тут семнадцатого мы никак не могли. Или могли?

Кто его знает, как идет время в том «проходе», через который нас потащил Келли? И неизвестно, сколько мы там находились. Мне показалось, что недолго, но… но я совсем не уверен. Может быть, минуту, может быть, год или век…

Кирк посмотрел по сторонам и, к своему изумлению, увидел на столе, стоявшем неподалеку, холодильную камеру. Кирк подошел, открыл дверцу и заглянул внутрь. Камера была пустая, но это была обычная камера. Кирк мог бы и усомниться, если бы в номере гостиницы на Миилесе-3, где он совсем недавно жил, не находилась точно такая же. Обычная холодильная камера. И стол тоже был обычным.

А взгляд Кирка уже непроизвольно выискивал среди всего окружавшего его разнообразия предметов знакомые формы. Вон там виднеется самый обыкновенный шкаф и в распахнутых дверцах синеют какие-то однообразные комбинезоны. А на том столе стоит компьютер — обычный компьютер, не очень новой модели, Кирку с таким приходилось работать. А совсем рядом, прямо на полу, лежит — даже не лежит, а просто валяется как ненужная вещь — плазморазрядник «Удав», собственной персоной. И крошечный глазок злобно помаргивает зеленоватым светом, показывая, что он заряжен на полную катушку. А вон в том дальнем углу явно стоит одноместный флаер — Кирк узнал его по характерным очертаниям кабины.

Что-то я ничего не понимаю, горестно подумал Кирк. Откуда здесь все это взялось?! Это же современные… ну, пусть не современные, но очень известные предметы. И их широко используют во всей галактике. Во всяком случае на тех планетах, что входят в состав Империи. Как это все могло оказаться здесь, среди оставленного Предтечами?

Предтечи, подумал Кирк. А что мы о них знаем? Или, точнее сказать, что я о них знаю?

И память сразу же услужливо преподнесла ему предсмертные слова таирца, переданные Роговым. Неужели Предтечи — это действительно цивилизация людей? Неужели когда-то, очень давно, все это было построено людьми? И эти приборы, и сам Лабиринт… С его ловушками, защитными полями, зонами…

Тас-Кса-Сит и Тенчен-Син чувствуют себя здесь очень неуютно, но люди не испытывают ничего подобного. Может быть, так это и задумывалось? Но все равно непонятно, откуда тут взялись и флаер, и «Удав»? Ведь Лабиринту очень много веков…

Внезапно Кирк понял, что чувствует облегчение. Если многие предметы тут явно безопасные, то опасаться остальных ему, вероятно, не нужно. Конечно, не стоит разгуливать здесь, словно у себя дома, — моргающий глазок «Удава» очень красноречиво говорил о том, что все эти предметы находятся в рабочем состоянии. Но многие из них были очень хорошо знакомы Кирку, и сейчас уже он не сомневался в том, что и все остальное вокруг могло быть сделано руками людей. Кирк глубоко вздохнул, и тут же за его спиной раздался радостный возглас:

— Здравствуйте, капитан!..

Кирк стремительно обернулся. Метрах в пяти от него, на небольшом клочке свободного пространства, стоял парень. Арнольд Дитрих, собственной персоной.

Первое, что бросилось в глаза Кирку ван Детчеру, это то, что Арнольд выглядит немного старше своих восемнадцати лет. Или даже намного старше — на вид ему меньше двадцати пяти и не дашь. Впрочем, неизвестно. что этому парнишке пришлось пережить. А неприятности отнюдь не убавляют лет — наоборот.

Арнольд стоял и радостно улыбался Кирку, словно своему старому знакомому. Кирк только сейчас обратил внимание, что одет Арнольд в светло-песочного цвета курсантскую форму десантного корпуса. Две золотистые нашивки на рукаве — третий курс, выпускник, значит. На левой стороне груди поблескивают два маленьких значка — серебристая рука, сжимающая ракету, и голубовато-золотистый цветок. «Ручная работа» и «Синяя роза» — как их называли десантники. Однако, подумал Кирк. Парень-то отличник и уже успел побывать в боевой обстановке — «Ручную работу» за просто так не дают, будь ты хоть трижды родственником Императора. Сам Император имеет «Ручную работу» — был награжден когда-то за особые заслуги — и зорко следит, чтобы она украшала грудь лишь достойных солдат.

— Здравствуйте, курсант! — строго произнес Кирк. Арнольд мгновенно встал по стойке смирно, щелкнул каблуками и резко кивнул. Молодец, подумал Кирк.

— Здравствуйте, капитан ван Детчер! — громко ответил Арнольд.

— Так ты, значит, решил посвятить свою жизнь Империи? — одобрительно произнес Кирк.

— Да, господин капитан! — отчеканил Арнольд. Лицо его продолжало выражать искреннюю радость.

Понятно, подумал Кирк. Заждался тут мальчишка, пока за ним придут…

— Какого черта вам понадобилось в Лабиринте, курсант? — нахмурился Кирк.

— Это было необходимо для блага Империи, господин капитан!

— Конкретнее, курсант!

— Я не уполномочен вести об этом разговоры, господин капитан! — так же бодро ответил Арнольд и добавил извиняющимся тоном: — Прошу прощения…

— Ясно, — вздохнул Кирк. — Ну, пошли!

— Господин капитан!

Кирк обернулся и вопросительно посмотрел на не двигавшегося с места Арнольда.

— Господин капитан, я не могу пойти с вами, — заявил Арнольд.

— Что-о-о? — нахмурился Кирк. — Выполняйте приказ, курсант Дитрих!!!