— Докажите ему, что он не прав.

— Но…

— Послушайте, Леонардо, — перебила она. — Гектор поддразнивает меня за то, что я вечно вступаюсь за наших братьев-инопланетян, и кое в чем он прав: я произношу речи и участвую в маршах, но ни разу не добилась ничего реального. А сейчас у меня появилась возможность действительно что-то сделать, и одновременно преподнести очень неприятному человеку очень неприятный урок.

Она улыбнулась.

— И это тем приятнее, что вы — сотрудник Клейборна.

— А нельзя ли, чтоб работать к Аберкромби пошел кто-нибудь другой?

— спросил я. — Дело ведь не только в том, что мы друг друга не любим? Я здесь, чтобы изучить вашу методологию и расширить свои представления о различных школах искусств, но совершенно не занимаюсь этим с тех пор, как начал на него работать.

Она покачала головой.

— Вас он уволил, и вас должен снова взять на работу. Кроме того, не могу же я ратовать за всеобщее равенство, и не подтвердить свои слова делом, когда наконец представилась возможность! — она сплела перед собой руки. — Ну не хмурьтесь так, Леонардо. Я даже заставила его перечислить крупную сумму в возмещение ущерба вашему Дому.

— Неужели?

— Еще бы. Никто не смеет обижать моих инопланетян.

— Безмерно благодарен вам, Достойная Леди, — искренне сказал я.

— Докажите это тем, что не убьете себя, — ответила Тай Чонг.

— Я уже обещал, что не совершу ритуал, пока нахожусь у вас на службе, — заверил ее я.

— Вы все-таки собираетесь сделать это, когда уволитесь? — удивленно переспросила она. — Несмотря на то, что он согласился взять вас назад?

— Не знаю, — ответил я. — Попрошу этического наставления у Матери Узора.

— Но она наверняка запретит вам! Ваш Дом сейчас получает больше денег, чем в самом начале!

— Эти деньги — плата за нечистую совесть, — ответил я.

— Чепуха! — фыркнула она. — Это деньги узколобого фанатика, который платит за свою глупость.

— Я приму ваш совет во внимание, — уклончиво ответил я.

— Мы еще поговорим об этом позже, — пообещала она. Наступила неловкая пауза.

— Мне кажется, мы все решили, Леонардо?

— Значит, сейчас я должен явиться к Аберкромби?

Она покачала головой.

— Нет. Я уже заказала вам билет на Шарлемань.

— На Шарлемань, Достойная Леди?

— Ваши чувства к мистеру Аберкромби для меня не секрет, — сказала она. — И кому-то же надо удостоверить подлинность картины Валентина Хита.

Она замялась.

— Я не смогла заказать для вас каюту первого класса. Вас туда просто не пустят.

— Я не обижаюсь, Достойная Леди.

— Да, но я обижаюсь, — сказала она. — Чтобы как-то это компенсировать, я заказала для вас первоклассные апартаменты в лучшем отеле Шарлеманя.

— Шарлемань очень близко к центру Олигархии, — заметил я.

— Да, — кивнула она, вопросительно взглянув на меня.

— А моя специальность — произведения скопления Альбион, которое расположено на краю Внутренней Границы. Лучше будет, если кто-нибудь другой установит подлинность картины.

— Если верить Валентину, ей всего два года, — ответила она. — Пусть он просто представит вам художника, и можете считать, что подлинность картины уже установлена.

— Но я не знаю, как ее оценить, ни по уровню живописи, ни в деньгах, Достойная Леди, — возразил я.

— Это не имеет значения. Сколько бы мы ни заплатили Валентину, мы получим прибыль, перепродав ее Аберкромби.

— Если картине всего два года и вас не интересует ее стоимость, зачем вообще посылать кого-нибудь для подтверждения подлинности? — озадаченно спросил я.

— Причин две, — объяснила она. — Во-первых, я намереваюсь поставить Аберкромби в счет каждую мелочь, на которую вы потратитесь в пути, и хочу, чтобы вы хорошо провели время на Шарлемане. Считайте это оплаченным отпуском.

— А во-вторых?

— Я мало знаю о женщине, изображенной на этих портретах, — продолжала она. — Но судя по диапазону коллекции Аберкромби, она жила и умерла очень давно — значит, у автора картины Хита должен быть какой-нибудь исходный материал. Попробуйте узнать, какой именно. Если это художественное произведение, может быть, оно продается, и тогда мы приобретем его для Аберкромби.

Она помолчала.

— И еще, Леонардо? Если с вами снова свяжется Рубен Венциа, скажите ему, что вы обдумали его предложение и согласны иметь с ним дело.