Раздался еще один выстрел, ружейный. Малыш закрутился на месте, его пистолет отлетел по воздуху, наверное, футов на сорок, и я понял, что он ранен в руку. Он тут же выхватил из-за голенища пулевое оружие и выстрелил в ответ, затем повернулся, заметив еще одного противника в лавке справа от себя. Я не знаю, какое оружие применил тот, но Малыш упал и дважды перевернулся, кровь хлынула из зияющей раны, где только что было его ухо. Боль скрылась под маской ярости, и привстав на колено, он выстрелил в лавку.

Блеснули еще два лазерных пистолета, один с крыши, второй из таверны, несколько пуль взрыли землю вокруг Малыша. Он упал на спину, словно его ударили в грудь чем-то тяжелым. Его тело уже покрывали дымящиеся ожоги, глаза заливала собственная кровь, но он слабеющей рукой вытащил звуковой пистолет и прицелился еще в одного охотника.

Я хотел закрыть глаза, но не смог. Я прирос к месту и, не отрываясь, смотрел, как он делает выстрел за выстрелом, пытаясь перед смертью убить как можно больше противников. Это так противоречило всему, что я пережил до сих пор, что, даже глядя на мрачное зрелище, разворачивавшееся прямо передо мной, я абсолютно не мог понять, почему он продолжает отстреливаться, получив не меньше десятка смертельных ран, почему он не сдастся и не примет неизбежное.

Кругом все так же гремели выстрелы, беспрерывно сверкали лазерные вспышки, а Малыш, дергаясь и обливаясь кровью, разбрызгивая частички плоти при каждом попадании пули или луча, с вырванным глазом, свисавшим на тонком обрывке мышцы, все еще тянул ослабевшую руку с двумя оставшимися пальцами к карману, тщетно пытаясь ухватить последнее оружие. В конце концов я не выдержал этой кровавой бойни и отвернулся.

И то ли случайно, то ли по замыслу свыше мой взгляд снова упал на Черную Леди. Она протягивала к Малышу руки, словно призывая его подняться, встать и идти к ней, и лицо ее, прежде бледное и бесстрастное, казалось, вспыхнуло от волнения. Наверное, она действительно думала, что он способен пробиться через всех охотников и спасти ее… потому что в следующее мгновение к ней вернулось прежнее неотступно-печальное выражение, и я инстинктивно понял, что он наконец умер.

А еще через мгновение она вдруг перевела взгляд прямо на меня, с непостижимым выражением, и я так смутился, что сразу же отвел глаза.

— Вот и все, — заметил Перес со вздохом облегчения.

— Ну и побоище, — высказался Хит. — Скольких он взял за собой?

Четверых?

— По-моему, троих, — сказал Перес. — Придется проверить, может, кто-нибудь еще шевелится.

— Это было ужасно! — произнес я.

Перес обернулся ко мне.

— А мне показалось, что вам нравится вид человеческой крови.

— Как можно наслаждаться такой бойней! Отнимать жизнь у другого существа аморально, независимо от оправдывающих обстоятельств!

Переса это, похоже, рассмешило.

— Если вы думаете, что это аморально, погодите, когда они схватятся из-за того, чей выстрел оказался смертельным. У нас тут, наверное, будет еще два-три убийства, пока все выяснится.

— Что теперь будет с женщиной? — спросил Хит.

Перес пожал плечами.

— Наверное, отпустим, — и вдруг расплылся в довольной улыбке. — Ей понадобится хороший турагент. Я собираюсь конфисковать корабль Малыша, в компенсацию за ущерб от перестрелки.

— Но отпускать ее, лишив возможности покинуть планету — незаконно!

— воскликнул я, удивляясь собственной смелости.

Перес оглянулся на меня с таким видом, словно я насекомое, которое ему легче прихлопнуть, чем удостоить ответом.

— Но я, черт возьми, и не собираюсь кормить ее бесплатно, — произнес он наконец.

— И куда она пойдет? — спросил я.

— Откуда мне знать, черт подери! — ответил он. — Наверное, прицепится к одному из охотников.

— Они все убийцы, — упирался я, понимая, что нарушаю приличия, но не в силах остановиться.

— Тебе-то что? — поинтересовался Перес. — Думаешь, она потащится за полосатым уродом вроде тебя?

— Не стоит острить, — вежливо сказал Хит. — Мой коллега кое в чем прав, мистер Перес. Чем принуждать ее к отъезду в компании одного или нескольких хладнокровных убийц, давайте хотя бы предложим ей на выбор наше общество.

Перес долго смотрел на Хита, и очень внимательно.

— Зачем она вам? — спросил он с подозрением.

— Мне? — удивленно переспросил Хит. — Мне она совершенно не нужна.

Это просто акт гуманности. Она здесь без средств, вы настаиваете, чтобы она покинула планету до конца дня, и единственные люди, которые могут захотеть взять ее с собой — безжалостные убийцы. Если она согласится присоединиться к нам, мы предоставим ей место в корабле, и я высажу ее на любой планете отсюда до Шарлеманя. Сомневаюсь, чтобы охотники за беглецами собирались покинуть Внутреннюю Границу, а я, по крайней мере, доставлю ее ближе к месту, куда она направится.

— Откуда вам знать, куда она направится? — спросил Перес. — Явилась-то она сюда, а? Может быть, ей на Границе нравится?