— Которые я и превращу в деньги.

— Как? Они застрахованы.

— Тай Чонг уже приходилось решать для меня подобные щекотливые вопросы.

— Но не с картинами, украденными у ее собственного клиента, — ответил я.

— Вы не поверите.

— Может быть, и поверю, — откликнулся я грустно. — Но помогать вам не стану.

Он вздохнул.

— Ладно, Леонардо. Придется делать все самому.

— Вы будете задержаны и попадете в заключение.

— Ну, не скажите. Случалось щелкать системы и покрепче.

— Если бы вы надеялись, что сможете украсть эти картины без моей помощи, вы бы ее не просили, — сказал я.

— С вашей помощью это было бы намного легче, — ответил он. — Но и без нее это вполне возможно.

Он помолчал.

— Сам дом особой проблемы не представляет: наверное, мне знакомы все охранные приспособления, которые там установлены. Вот подобраться к дому будет труднее, там я окажусь на виду. Придется несколько дней ломать голову над безопасными подходами и продумать пути отступления, но с этим можно справиться. Нерешенным остается один вопрос, — и он пристально посмотрел на меня.

— Какой же, друг Валентин?

— Если дело выгорит, вы донесете на меня в полицию?

— Я бы предпочел, чтобы вы не предпринимали такой попытки.

— Я знаю, что вы предпочли бы, Леонардо. Потрудитесь ответить на мой вопрос.

— Но я действительно не знаю, — растерялся я.

Неожиданно он улыбнулся.

— Не вешайте нос. Если его система охраны в самом деле так надежна, как вам кажется, может быть, выбора делать не придется, — с этими словами Хит похлопал меня по плечу. — Я с вами еще свяжусь.

Прежде чем я нашелся, что сказать в ответ, он повернулся и вышел, оставив меня размышлять над заданным вопросом. Я все еще был погружен в размышления, когда вошла Тай Чонг.

— С возвращением, Леонардо, — кивнула она.

— И вас, Достойная Леди, — поднялся я. — Надеюсь, с вами все хорошо?

— Насколько это возможно, — ответила она. — Кухня и обстановка в кенникоттской тюрьме оставляют желать лучшего.

Она помолчала.

— Я была в центре внимания на Дальнем Лондоне?

— Гектор Рейберн говорит, что да, — сказал я. — Я вернулся всего три дня назад.

Она победно улыбнулась.

— Я знала, что так будет! Здесь транслировали мою голограмму?

— Не знаю.

Она дернула плечами.

— Неважно. Зато мы привлекли внимание общественности к бедственному положению инопланетян на Кенникотте.

— Были проведены какие-нибудь реформы, Достойная Леди? — поинтересовался я.

Вопрос ее, похоже, удивил.

— Право, не знаю, Леонардо… Но я уверена, что это всего лишь дело времени.

И она снова улыбнулась.

— Ну, довольно обо мне. Вас разыскал Рубен Венциа?

— Да, разыскал.

— И передал посылку от вашей Матери Узора?

— Да.

— Прекрасно. Я бы не говорила ему, где вы, но подумала, что посылка может оказаться важной.

— Так и было, Достойная Леди. Спасибо за заботу… Мне хотелось бы объяснить вам, что на самом деле произошло на Шарлемане.

— Нет необходимости. Ваше сообщение было достаточно подробным, этим вопросом занимались, и он решен ко всеобщему удовлетворению.

— Боюсь, что Валентин Хит не удовлетворен.

— Он на Дальнем Лондоне?

— Да, Достойная Леди. Его активы до сих пор заморожены.

— Это плохо, — сказала она.

— Боюсь, что для пополнения своих средств он замышляет нелегальные действия.

— Вот как? — она подняла брови. — И вы знаете, какие именно нелегальные действия у него на уме?

— Ограбление.

— Деньги?

— Произведения искусства, Достойная Леди.

Она нахмурилась.

— На Дальнем Лондоне?

— Да, Достойная Леди.

— Идиот, — пробормотала она.

— Согласен, — сказал я. — Вы смогли бы убедить его не делать этого?

— Может быть, — сказала она. — Вы знаете, где он?

— Нет, Достойная Леди. Но я видел его сегодня утром, и он обещал связаться со мной в ближайшем будущем.

— Когда выйдет на связь, передайте ему, что я хочу с ним поговорить.

— И вы разубедите его?

— Я сделаю все, что смогу, — заверила она.

— Спасибо, Достойная Леди, — сказал я. — Я к нему очень привязался, и мне не хотелось бы увидеть его за решеткой.

— И мне не хотелось бы, — искренне сказала она и посмотрела мне в глаза. — Он уже видел коллекцию Аберкромби?