Господи, как все запутано в этой жизни!

Огромный стеклянный купол потолка, окаймленный золотой полосой, придавал месту действия должное величие. Приглушенный свет лился через матовое стекло, и интерьер казался принадлежащим к потустороннему миру. Люди в строгих костюмах стояли возле гроба небольшими группами и вполголоса переговаривались. По периметру зала стояли полицейские штата в парадной форме. Похоронное безмолвие царило над сценой.

Том обвел взглядом собравшихся. Сейчас его интересовал один-единственный человек.

– Вон миссис Ханнигер, – прошептал Кенни.

Том повернул голову в указанном направлении, но увидел не ту миссис Ханнигер, которую ожидал увидеть. Перед ним стояла Дороти, одетая в черное, в обществе двух дам столь же преклонного возраста. Она тяжело переносила утрату и внезапно стала выглядеть на свои восемьдесят с лишним лет. Том также заметил Марсдена в дальнем углу зала, тот с кем-то разговаривал. Он тоже, по-видимому, сильно переживал смерть отца.

Наконец Том заметил знакомую рыжеволосую фигурку. Ронни сидела спиной к нему на одном из золоченых стульев в первом ряду возле гроба. Около нее стоял губернатор Блейк. Он гладил ее по руке и говорил слова соболезнования.

– Я иду туда, – шепнул Том, кивая в сторону Ронни.

Неторопливой походкой, приличествующей месту и ситуации, Том подошел к Ронни.

Утром он находился в Раисе, штат Калифорния. Незадолго до восьми утра Кенни позвонил ему и сообщил о смерти сенатора Ханнигера. Ему удалось добраться из Калифорнии до Джексона всего за десять часов, хотя это оказалось нелегкой задачей. Кенни сказал, что сенатор убит выстрелом в голову. Самоубийство или убийство? Вопрос оставался открытым.

Наверняка Том знал одно: он нужен Ронни. Причем не только он лично, хотя и это было важно, но и его профессиональные услуги. Он опасался, что местная пресса будет здорово давить на Ронни, учитывая, какое сложилось общественное мнение в отношении второго брака Льюиса.

Подойдя ближе, он заметил рядом с ней нескольких женщин и обрадовался. Те, кто должен был бы – по логике вещей – помогать ей, то есть члены семьи покойного и его друзья, сейчас не на ее стороне. Марсден открыто ее ненавидит. Его сестры, вероятно, тоже. Том подозревал, что и Дороти не питает к невестке добрых чувств. И если пойдут нежелательные разговоры, большая часть жителей Миссисипи не пощадит Ронни.

Откровенно говоря, Ронни могла рассчитывать на искреннюю поддержку очень немногих.

Губернатор отошел от нее, когда Том поравнялся с последним рядом стульев. С ней заговорил другой мужчина. Том узнал его, хоть и не сразу – это был Эд Хьюнан, председатель законодательного собрания штата. Том подождал, пока Хьюнан закончит разговор, и после этого приблизился.

– Ронни, – негромко сказал он, опустился перед ней на корточки и положил ладонь на ее руки, сложенные на одном колене.

Ее пальцы были холодны как лед.

– Том!

Против ее воли в этом возгласе послышались благодарность и радость. На мгновение Тому показалось, что сейчас она вскочит со стула и бросится в его объятия. Но она справилась с собой, откинулась на спинку стула и сжала его руку.

– Том, я так рада, что вы приехали!

– Мне очень жаль Льюиса, – сказал Том, помня, что окружающие Ронни женщины прислушиваются к разговору. – Ужасное событие.

– Да, – согласилась она. Лицо ее побелело, глаза расширились, и под ними легли темные круги. На ней было длинное черное платье и черные же туфли. – Ох, Том, ведь это я, я нашла его! Льюиса… Тело…

Она прикрыла глаза и содрогнулась при воспоминании.

– О боже.

Дела принимали скверный оборот. Ронни выглядела так, как будто могла вот-вот упасть без чувств.

Женщина, сидевшая рядом с Ронни, довольно красивая блондинка примерно одних с Ронни лет, ласково погладила ее по плечу, не сводя при этом глаз с Тома. Оглядевшись, он впервые заметил, что все женщины пристально изучают его. Узнал он только Tea и кивнул ей. И она смотрела на него с тем же задумчивым выражением. Казалось, что все они улавливают действие силовых линий между ним и Ронни и размышляют, в чем тут дело.

Неужели настолько заметно, что между ними что-то происходит? Не дай бог. Тем более здесь, у гроба сенатора.

– Вы сегодня что-нибудь ели? – тихо спросил Том.

Она открыла помутневшие глаза.

– Да… Утром пила кофе. С булочкой. Не помню.

– Вы давно здесь?

– Не знаю.

Судя по всему, она действительно не знала.

– С пяти часов, – подсказала Tea. Блондинка, сидящая рядом с Ронни, согласно кивнула.

– Кстати, меня зовут Кэти Блаунт, – сказала она.

Том назвал себя и спросил у Tea:

– И долго еще?

– Думаю, закончим в десять. Том обратился к Ронни:

– Вы не высидите здесь еще три часа. Вам надо поесть и лечь. Позвольте проводить вас домой.