Джон перевел взгляд на Гарри. Кэти встала. Ее била крупная дрожь. Столь крутое обхождение Джона вселило в нее страх и одновременно рассердило ее. Не верилось, что эта жестокость могла пробудиться в нем сейчас, после того как… Прижав трепещущую руку к губам, она повернулась к нему спиной и с достоинством проследовала в каюту. Пока она шла, тяжелый взгляд Джона не переставал буравить ее спину.

Пока его внимание было приковано к удаляющейся фигуре Кэти, Гарри воспользовался представившейся возможностью незаметно ускользнуть прочь. Когда Джон снова повернулся к перилам, он обнаружил, что остался на палубе один. На протяжении нескольких минут он задумчиво глядел на темное море, а затем торопливо захромал в каюту.

— Это правда? — спросил он, едва захлопнув за собой дверь и тяжело прислонившись к ней спиной. Кэти стояла в дальнем углу каюты; ее сапфировые глаза выглядели неестественно огромными на бледном как мел лице. Она обратила к Джону каменный взгляд.

— Это правда? — повторил он скрипучим голосом. — Он остановил тебя силой?

— Думай что хочешь, — холодно произнесла Кэти. — Мне это безразлично.

Она гордо приосанилась. Если он относится к ней, как к шлюхе, после той почти рабской привязанности, которую она проявила к нему, значит, он не заслуживает никаких объяснений!

— Я задал тебе вопрос, — в его голосе послышались зловещие рокочущие нотки, как у вулкана перед извержением. — Советую тебе ответить.

Кэти окинула его уничтожающим взглядом.

— Я тебя не боюсь, — презрительно фыркнула она.

— И напрасно, клянусь Господом, — сообщил Джон, одним прыжком отрываясь от двери. Кэти встретила его приближение, не тронувшись с места и храбро задрав подбородок. Когда с громким проклятием он оказался с ней рядом, Кэти не издала ни звука и смогла удержаться от того, чтобы не вскинуть вверх руки, инстинктивно защищая себя. Он обвил своими пальцами ее горло, стиснув нежную девичью плоть так, чтобы она могла почувствовать его нешуточную силу.

— Я могу сломать тебе шею за один миг, — протянул Джон, слегка усиливая свою хватку.

— Тогда чего же ты медлишь? — дерзко ответила Кэти, чья растущая злость пересилила ее страх перед Джоном.

— Я успею, обязательно успею, — мрачно пообещал Джон, — если ты не ответишь на мои вопросы. Гарри говорил правду? Он поцеловал тебя против твоей воли?

— Ты, кажется, снова ревнуешь, — язвительно ответила Кэти, стараясь его задеть. — Ты так ревнуешь, что сходишь с ума. Я тебе уже говорила, что ты для меня ничего не значишь. Я могу делать все, что хочу!

Глаза Джона потемнели от гнева.

— Кэти, — очень мягко предупредил он, — это как раз тот случай, когда я посоветовал бы тебе не слишком распускать свой язычок. Ты должна ответить на мой вопрос. Он насильно обнял тебя?

— А что, если я скажу «да»? — с вызовом произнесла Кэти. — Ты мне поверишь? Там, на палубе, ты был готов подумать обо мне самое худшее.

— Я поверю тебе, — пробормотал Джон после долгой паузы. — Бог знает почему, но поверю.

— Отлично. Он обнял меня насильно. Ты удовлетворен? — ехидно спросила Кэти.

Джон опустил глаза на ее лицо, полное дерзкой решимости. Он мог убить ее, не сходя с места… Его пальцы медленно смыкались, покуда он не увидел, что к ее бледным щекам прилила кровь, и тогда они вдруг ослабли. Она сказала, что Гарри обнял ее насильно…

— Это правда? — спросил он, прожигая ее своим взглядом.

— Я уже все сказала. Мне казалось, ты говорил, что поверишь мне.

— Хорошо, хорошо. Я тебе верю. — Джон почувствовал, как невыносимая боль, сверлящая его внутренности, начала утихать. Он медленно разжал пальцы, сжимавшие ее горло, и опустил руки вниз. Затем он, прихрамывая, направился к койке. Он остановился, чтобы подобрать костыль, который обронил возле двери, и прислонил его к стенке у своей постели. Тяжело усевшись на матрас, спиной к Кэти, он вытянул ногу перед собой и с отсутствующим видом начал разминать пальцами свое раненое бедро. Девушка наблюдала за Джоном и потихоньку смягчалась. В конце концов, она хотела добиться его любви, и что, как не ревность, свидетельствовало о его усиливавшихся чувствах?

— У тебя сильно болит нога? — вырвалось у нее почти против воли.

Широкие плечи чуть колыхнулись

— Буду жить, — проворчал он, не обернувшись Затем, словно внезапно опомнившись, он напряженно добавил' — А раньше он к тебе приставал?

Кэти снова ощетинилась.

— Если ты хочешь знать, не спала ли я с ним, так и спроси.

— Считай, что я это спросил, — проворчал он, устремив на нее почти ненавидящий взгляд. Его серые глаза были полны болью, причиной которой, как внезапно догадалась Кэти, были его душевные страдания, а вовсе не раненая нога. Именно эти страдания разбудили в Джоне жестокость. Осознав это и вспомнив его рассказ о своей мачехе, Кэти почувствовала, что ее озлобленность испаряется. Стремительно прошелестев юбками, она пересекла каюту и опустилась на колени у его ног, накрыв его огромную загорелую руку своей ладошкой. Джон не стал отнимать руку, но его взгляд оставался настороженным.

— Джон, я никогда не знала другого мужчины, — начала она, водя глазами по его скептическому лицу. — И если ты помнишь, я сдалась тебе не по своей воле. Тебе пришлось брать меня силой, разве не так?

Это было так бесспорно, что Джон, чувствуя свою старую вину, не стал возражать, а ограничился быстрым кивком.

— Почему же ты думаешь, что кто-то другой может заполучить меня, только поманив пальцем? — серьезно спросила она. — Я не шлюха, чтобы ложиться в постель с первым встречным. Я воспитывалась как леди, в определенных нравственных принципах. Ты отнял у меня девственность, но не мои понятия о женской чести.