Некоторое время Кэти молчала, обдумывая то, что рассказал ей Петершэм. Теперь она лучше понимала характер Джона — его недоверие к женщинам, его жестокость, его гипертрофированное чувство собственности. Ничего не имея в юности, он был полон решимости самому добыть свое счастье и не упустить его.

— А как он стал пиратом? — спросила наконец Кэти. И Петершэм рассказал такую историю:

— На «Милосердном» мастер Джон работал как дьявол и накопил достаточно денег, чтобы вступить в дело с хозяевами брига. Мы плавали вдоль побережья Северной Америки и торговали всем, что попадется под руку. В тот рейс мастер Джон был капитаном, а в трюме мы везли груз новеньких английских штуцеров. Видать, мисс, о нашем грузе пронюхали пираты. Они напали на нас. Драться мы тогда были не обучены, на бриге была только одна пушка. Понятное дело, мы просто сдались. Каждого, кто отказывался к ним присоединиться, пираты убивали на месте. Мастер Джон не дурак, да и я тоже, так что мы подписали ихнюю бумажку и стали пиратами. Мастер Джон оказался настоящим морским разбойником, ему это нравится. Да и как такая веселая жизнь не понравится. Сам себе хозяин, и прибыль неплохая.

Некоторое время Кэти в тишине переваривала поведанную ей историю, а затем немного смущенно улыбнулась Петершэму.

— Спасибо, что рассказал мне, — тихо поблагодарила она. Петершэм молча кивнул, как бы принимая ее благодарность. Они сидели и смотрели на волны.

Наконец старик снова заговорил:

— Вам ведь есть что рассказать мастеру Джону, мисс Кэти?

Этот вопрос, прозвучавший словно гром среди ясного неба, застал Кэти врасплох. Она быстро посмотрела на Петершэма, чувствуя, как ее лицо заливает горячий румянец.

— Ч-что ты имеешь в виду? — замялась она. Петершэм усмехнулся.

— От меня вы это не скроете, мисс. Я на своем веку перевидал немало женщин в тягости.

Кэти покраснела еще гуще. Она еще не привыкла к мысли, что носит в себе ребенка от Джона. И хотя Кэти была счастлива, она все еще ощущала глубоко укоренившуюся застенчивость, когда речь заходила о самых интимных сферах ее жизни.

— Я… я, — запнулась она и наконец серьезно произнесла: — Разумеется, Петершэм, ты совершенно прав.

— Я так и знал, — с удовлетворением сказал старик. — Ух как обрадуется мастер Джон. Ребеночек — это как раз то, что ему нужно.

— Почему ты так думаешь? — с неподдельным любопытством спросила Кэти, чье смущение начало идти на убыль. В конце концов, сама природа рассудила так, чтобы женщина имела детей от мужчины. Правда, она не была замужем за этим мужчиной. Природу это, конечно, не волновало, в отличие от самой Кэти.

— Мастеру Джону всегда было нужно кого-то любить — и чтобы его тоже любили. Теперь у него будет и ребенок, и вы, мисс Кэти.

— А ты уверен, что он этого хочет, Петершэм? — внезапно робко спросила она.

— Мисс Кэти, да это же у него на лице написано. Мастер Джон, может быть, еще сам не знает, но ему без вас не жизнь. Я его никогда не видел таким счастливым, как в последние дни. Когда он услышит о ребеночке, он до самой луны подпрыгнет от радости И все приличия с вами соблюдет, вы уж не волнуйтесь, мисс Кэти.

— Надеюсь, что ты прав, Петершэм, — вздохнула Кэти.

— Будьте покойны, мисс.

Кэти улыбнулась, чувствуя, что она обрела в лице Петершэма верного союзника. Старик улыбнулся ей в ответ. Между ними воцарилось задумчивое молчание. Спустя несколько минут Кэти приложила ладонь к переносице и напряженно вгляделась в тонкую линию горизонта.

— Петершэм, посмотри, не корабль ли это? — взволнованно сказала она.

Петершэм посмотрел в том направлении, куда указывала девушка.

— Похоже, что так, мисс.

— Как ты думаешь, это «Маргарита»? — Кэти начала немножко нервничать, представляя, как она сообщит Джону свою сногсшибательную новость.

— Может быть, мисс. В доме лежит подзорная труба. Если хотите, я могу за ней сходить. Тогда мы узнаем наверняка.

— Да, да, сходи, пожалуйста. Я хочу знать заранее: Джон это или нет. Мне… мне надо приготовиться.

— Небось будете причепуриваться да прихорашиваться, а, мисс Кэти? — улыбнулся Петершэм. — Ну, на то вы и женщина. Ладно, вы просто посидите здесь, а я поднимусь и взгляну на этот корабль.

— Спасибо, Петершэм, — сказала Кэти, слегка покраснев от проницательности старого слуги, который уже шагал по тропинке к дому. Подбодренная его словами, Кэти с нетерпением дожидалась момента, когда она сможет поговорить с Джоном. И все же она не переставала волноваться. Что он ей скажет? И, самое главное, что она скажет сама? Как сказать мужчине о том, что ты носишь его ребенка? Особенно если этот мужчина не твой муж?

— Мисс Кэти! Мисс Кэти! — К ней, спотыкаясь, приближался Петершэм. — Мисс Кэти!

Какой-то неуловимый оттенок в его голосе встревожил девушку. Она поднялась на ноги, стряхнула с платья песок и потянула свои неуклюжие кожаные сандалии.

— Что такое? — коротко спросила она.

— Это не «Маргарита», мисс, — выдохнул он, остановившись рядом с ней. — Там около восьми кораблей, и они идут к острову на всех парусах. Они еще далеко отсюда, и я не смог точно разобрать, под какими они флагами. Но они идут не просто так. Все их пушки нацелены на остров!