Дверь за ним закрылась, а из соседней каюты донесся сильный шум.

— Кажется, там гуляют, — заметил молодой детектив, наливая себе выпить.

— На все это требуются деньги, — ответил другой. Он поднял бокал и произнес:

— “Гленливит”.

— “Гленливит”, — ответил молодой и добавил:

— Хорошее виски. — Они залпом выпили.

Старший детектив посмотрел на подчиненного.

— Как говорит Маттео — только самое лучшее.

Эмилио подошел к раковине и повернул ключ. Какое-то мгновение подождал, прислушиваясь. До него доносилось слабое бормотание детективов. Он быстро направился к противоположной стороне ванной комнаты. Там была дверь, ведущая в соседнее помещение. Она была заперта.

Он поцарапал дверь ногтями, производя скрипящий звук.

— Чезаре, — прошептал он.

Послышалось ответное царапанье. Он быстро развернулся и открыл шкафчик с аптечкой. На верхней полке лежал ключ. Он вставил его в замочную скважину и повернул. Замок с его стороны щелкнул. Послышался щелчок и с другой стороны.

Дверь приоткрылась, и в помещение проскользнул Чезаре, закрыв за собой дверь.

Эмилио улыбнулся.

— Дон Чезаре! Племянник!

— Дон Эмилио! Дядя!

Они обнялись.

— Много воды утекло, — сказал Эмилио.

— Да, действительно прошло много времени, — несколько официально прозвучал ответ Чезаре.

— Ты добился успехов, племянник, — прошептал Эмилио. — Я горжусь тобой.

— Я сдержал клятву, дон Эмилио, ответил Чезаре.

— Да, и семья будет довольна, когда я им расскажу о тебе. Пришло время тебе занять место в нашем совете.

Чезаре покачал головой.

— Я согласен только выполнить мое соглашение с вами, дон Эмилио, но мне ничего не надо от Братства.

На лице Эмилио появилось выражение удивления.

— У тебя будет такое богатство, о котором ты никогда не мечтал!

— Мне не нужно богатства, — ответил Чезаре. — Того, что я имею сейчас, более чем достаточно для меня.

Эмилио покачал головой.

— Доны воспримут это как оскорбление.

— Но это совсем не так, — быстро сказал Чезаре. — Объясните им. Я уплачу свой долг, как и должен сделать, но не более того.

— Три других человека, которые были вместе со мной в суде, уже обратились к совету с требованием твоей смерти! — сказал Эмилио. — Они считают, что, пока ты на свободе, ты опасен для них. Они читали в газетах, что власти уже допрашивали тебя.

— Старые бабы, вот кто они! — презрительно отреагировал Чезаре. — Полиция ничего от меня не узнала.

— Но они все еще беспокоятся.

— Объясните совету, что им нечего бояться и что я ничего от них не хочу. Эмилио покачал головой.

— Я выполню твою просьбу, племянник. Но, до тех пор пока ты не получишь от меня весточку, будь осторожен. Они очень опасные люди.

— Я буду осторожен, дон Эмилио, — улыбнулся Чезаре, — и надеюсь, что они, ради самих себя же, тоже будут осторожны.

— Я передам им это, — сказал Эмилио.

Чезаре кивнул.

— Хорошо. А когда я получу весточку от вас?

— В следующем месяце, — ответил Эмилио. — Я сообщу тебе о решении совета во время автогонок на приз “Гран Мехико”. Ты поедешь на своем “феррари”. Твой механик будет задержан в Италии, и, когда ты приедешь в Мехико за день до гонок, тебе сообщат телеграфом, что он болен. Ты наймешь того, кого я тебе пришлю. Затем получишь дальнейшие указания.

Чезаре снова кивнул.

— Если у меня возникнут какие-либо изменения в планах, ты узнаешь об этом в ресторане “Четверть Луны” в Гарлеме, как и раньше. — Эмилио улыбнулся. — Все понятно? — Он снова обнял Чезаре, а затем взял его руку. — Я умру за тебя, — сказал он.

Чезаре какое-то мгновение смотрел на него, а затем ответил:

— Я умру за тебя. — И, быстро повернувшись, он выскользнул за дверь.

Эмилио услышал, как щелкнула предохранительная задвижка. Он повернул ключ со своей стороны и положил его обратно в шкафчик с аптечкой. Потом завернул кран и направился в свою комнату, покачивая головой. Отказываясь от дальнейшего союза с Братством, Чезаре подписал себе смертный приговор. Теперь Эмилио тоже должен желать смерти Чезаре. Слишком плохо, что у него не было времени уведомить других о перемене в своих чувствах.

В Манхэттене есть ресторан на Лек-сингтон-авеню, чьи бифштексы завоевали репутацию лучших в мире, а спагетти здесь готовят даже лучше, чем на родине.

Вполне естественно, что цены в таком прекрасном ресторане настолько высоки, что человек с улицы вряд ли может себе позволить заказать здесь даже бутерброд. Поэтому его посещают те, кто либо обладает крупным счетом в банке, либо располагает наличностью в таком количестве, что, если потребуется, готов предоставить хрустящие новые купюры для использования их в громадных зеленых салатах, что подаются здесь с пряными приправами.