— Надень его, — сказал он отрывисто. — Посмотрим, что у тебя есть.

Падающий-на-зад-малыш сразу взял быка за рога — качаясь подошел к ней и стал изучающе рассматривать ее лицо. Потом он заявил похотливо:

— Мы не возражали бы, крошка, если бы ты показалась нам вообще без купальника, — прошептал он довольно громко.

Она почувствовала, что краснеет, и беспомощно посмотрела на Джеда. Тот вновь ободряюще улыбнулся и повел ее в ванную.

— Вы можете тут переодеться, — сказал он, прикрывая за ней дверь.

Она быстро переоделась, задержавшись только на мгновение, чтобы осмотреть себя в имевшемся здесь зеркале. И снова с удовлетворением отметила золотистый загар, приставший к ней с лета. Взяла бумажную салфетку и сняла с верхней губы выступивший пот, затем вернулась в гостиную.

Как только она открыла дверь, все взгляды обратились к ней. На мгновение Барбара почувствовала себя неловко, затем профессиональной походкой модели плавно прошла в центр комнаты и медленно повернулась кругом.

— У нее хорошая фигурка, — отметил продюсер.

— Слишком малы сиськи, — хихикнул Падающий-на-зад-малыш.

Продюсер все еще молча изучал ее.

— Что ты хочешь от манекенщиц, рекламирующих самые последние модели? Лучше, когда они в платьях, чем без них. У нее вроде бы все на месте. — Он посмотрел ей в лицо. — Тридцать пять?

Она кивнула.

Продюсер встал, улыбаясь.

— У меня лучшие глаза в Голливуде. Я ни разу не ошибся за двадцать лет. — Он повернулся к Джеду. — Она подойдет.

Падающий-на-зад-малыш похотливо посмотрел на ее бюст.

— Благодарю за грудь, — запел он фальшивым голосом. Бейлис рассмеялся.

— Прекрати паясничать. Пошли, пора что-нибудь перекусить. — Он направился к двери.

Падающий-на-зад-малыш и управляющий отделением кинокомпании пошатываясь направились за ним. В дверях Бейлис обернулся и обратился к Джеду.

— Расскажи, что ей предстоит делать, и пусть она будет на пресс-конференции в пять часов.

Дверь за ними закрылась. Она и Джед посмотрели друг на друга. Он улыбнулся.

— Возможно, вы хотели бы присесть и перевести дыхание?

Ее ноги неожиданно ослабли. Она благодарно улыбнулась и погрузилась в кресло, которое только что освободил продюсер. Оно все еще сохраняло его тепло.

Джед бросил в стакан несколько кубиков льда и налил туда кока-колу. Стакан передал ей.

— Спасибо, — сказала она, беря стакан и делая глоток.

На следующей неделе она стала самой известной девушкой в Буффало. Не проходило и дня, чтобы ее фотография не появлялась в журналах, дважды за неделю ее помещали в газете “Ниагара Фоллс”. Она принимала участие во всех шоу по местному радио и телевидению, встречалась со всеми влиятельными в этой округе корреспондентами и официальными лицами, Джед всегда был рядом. Ненавязчиво он организовывал съемки ее и продюсера, вместе и порознь. Где-нибудь на фотографии всегда находилось место для рекламы фильма.

В первый подобный вечер она попала домой только в три часа ночи. На следующий вечер вообще не добралась домой, проведя ночь в комнате Джеда.

Она не забыла, что Джед сказал ей прошлой ночью:

— Ты, Барбара, переросла этот захолустный городишко. Поезжай-ка в Нью-Йорк. Это город для девушек, подобных тебе.

Он дал ей свою визитную карточку, а также визитку фотографа, которого знал.

Спустя шесть месяцев она поехала в Нью-Йорк. Управляющий зданием, в котором обитал Джед, сообщил ей, что тот уехал в Калифорнию, но фотограф все еще здесь.

Джед оказался прав. Нью-Йорк — место для нее. В течение двух недель с ней заключили контракт на публикацию ее фотографий на обложке журнала “Вог”. Не прошло и года, как она стала одной из самых популярных манекенщиц в Нью-Йорке. Ее почасовая оплата составляла шестьдесят долларов, и она зарабатывала почти двадцать тысяч долларов в год.

Работала она очень много и редко выходила в свет. Фотокамера была слишком безжалостной и фиксировала все без прикрас, когда она мало отдыхала. На уик-энды Барбара улетала домой в Буффало и бродила по саду перед новым домом, который купила для своей матери.

Однажды она демонстрировала новые модели костюмов перед гостиницей “Плаза”. Одним из реквизитов был ярко-красный спортивный автомобиль “альфа-ромео”. Когда она позировала, открывая дверцу этой машины, к ней подошел администратор из агентства. С ним был высокий, худощавый, выглядевший как иностранец мужчина. У него было приятное, несколько диковатое выражение лица, и когда он улыбался, то показывал прочные белые зубы.

— Барбара, — сказал администратор. — Я хотел бы познакомить тебя с графом Кардинале. Он был настолько любезен, что предоставил нам машину для этих кадров.