– Я сделал все, что мог, чтобы она чувствовала себя спокойно.

Он сдвинул тачку, перешел к следующему стойлу.

– А как насчет твоего спокойствия, Мерфи? – Она положила руку ему на спину и не отняла ее, когда он недовольно дернулся. – Вижу и знаю, что ты к ней испытываешь, и не могу спокойно переносить, когда ты так расстроен.

– Тогда будет лучше, если ты пойдешь по своим делам, а меня оставишь убирать дерьмо. Да отойди ты, черт возьми, иначе я забрызгаю тебя навозом.

Но Мегги ухватилась за рукоятку лопаты, заставила Мерфи прекратить работу и повернуться к ней.

– Вот так-то лучше. – Мегги довольно потерла руки. – Теперь я, по крайней мере, увидела твое лицо, а не только задницу. Давай поговорим, Мерфи, о важных вещах.

– Мне сейчас не до гостей.

– С каких это пор ты стал считать меня гостьей?

– Отстань, Мегги! – Он пристально посмотрел на нее. – Мне ни к чему твоя жалость, я не хочу сочувствия, а также советов. Иди откуда пришла.

Она уперла руки в бока и не двинулась с места.

– Если думаешь, твои грубые слова и еще более грубое поведение подействуют на меня, ты ошибаешься, парень.

Конечно, он этого не думал, зная, что ее не переспоришь, если она что-то решила, а потому счел за благо изменить поведение.

– Извини, Мегги Мэй, – мягко сказал он. – Но мне правда неохота беседовать. Хочу побыть один.

– Мерфи…

– Иди, старуха, прошу тебя. Я очень благодарен, что ты пришла и предлагаешь помощь. Но я не готов ее принять, понимаешь? Хочу сам зализать свои раны. Так что будь умница и уходи.

Растерявшись от его слов, а это бывало с ней нечасто, она сделала единственное, что посчитала возможным: привстала на цыпочки и прижалась щекою к его щеке.

– Обещай прийти ко мне, если будет нужно, Мерфи. Сразу!

– Конечно, какой разговор!

Когда она ушла, он снова вонзил лопату в навоз и долго сыпал ругательства неизвестно в чей адрес, пока не почувствовал, что ему уже просто не хватает слов.

Он трудился до самого вечера, до полной темноты, пока не заболели мышцы, достаточно привычные к тяжелой работе. И только тогда разрешил себе пройти в дом, умыться, переодеться и закусить холодным сандвичем с бутылкой пива.

Он подумывал уже лечь спать, хотя было довольно рано, когда через заднюю дверь кухни проникли новые визитеры. На этот раз все мужского пола: Роган, Грей и Конкобар.

– Прибыли с особым заданием, – заговорщически доложил Грей, хлопнув его по спине и подходя затем к шкафу с посудой.

– Заданием? – без особого интереса переспросил Мерфи, погружая руку в шерстистый загривок пса. – О чем это вы?

– Нам поручено развеять твое плохое настроение, старина. – С этими словами Роган поставил на стол бутылку. – И запрещено возвращаться домой, пока приказ не будет выполнен.

– Да что вы все, ей-богу… – начал Мерфи, но Грей не дал ему договорить.

– Бри и Мегги не спят, не едят – волнуются за тебя уже второй день.

– Нечего за меня волноваться. Я собирался лечь спать.

– Ты не можешь этого сделать! Какой ирландец повернется задом к двум приятелям и бутылке виски? – Грей был вне себя от возмущения. – Даже самый захудалый янки этого никогда не позволит себе! Уж можешь мне поверить.

– Ну, если так… – Мерфи оценивающе взглянул на бутылку. – Значит, решено напиться?

– Именно так, – подтвердил Роган. – И одобрено женщинами, которые совершенно справедливо рассудили, что напиваться – чисто мужское дело. Итак…

Он отвернул пробку и щедро плеснул виски в бокалы, подставленные Греем. Затем поднял свой.

– Наше здоровье!

Мерфи поскреб подбородок, издал глубокий вздох.

– И пускай все идет в одно место! – пробормотал он, осушил первый бокал залпом и с треском поставил его на стол. – Не понимаю, почему вы принесли всего одну бутылку?

– Вот это нормальные речи! Грей налил всем по второму разу.

Когда содержимое бутылки уменьшилось больше чем наполовину, Мерфи почувствовал, что наконец-то от сердца немного отлегло. Он понимал, это временно, и глупо таким образом пытаться избавиться от плохого настроения. Но ему хотелось сейчас быть глупым.

– Скажу откровенно, – не вполне твердым языком проговорил Грей, откидываясь на спинку стула и принимая сигару, предложенную Роганом. – Совершенно откровенно. Я никогда не пьянею. Это ужасно.

– Нет, пьянеешь, – не согласился Роган. – Я сам видел.

– Ты не мог видеть, – с достоинством возразил Грейсон, – потому что был в дымину пьян. – Найдя это очень смешным, он залился хохотом. Потом сделался донельзя серьезным и продолжал: – Что я хочу вам сообщить по секрету – сегодня мне никак нельзя напиваться. Даже немного. Потому что я хочу… тсс… хочу переспать со своей женой. О, спасибо! – Он поднял бокал, в который Мерфи только что плеснул новую порцию. – Хочу наверстать упущенное. Понятно? – Он выпил, закурил и деловито спросил у Рогана: – Ты что-нибудь знаешь – как долго женщине нельзя после родов? Тут существуют разные мнения. И я хотел бы услышать насчет самого короткого срока. Можешь мне помочь?