Что надеть — деловой костюм или более непринужденные слаксы и свитер? После недолгих раздумий Хардинг остановился на последнем варианте. Чем естественнее, тем лучше. Дружелюбный имидж больше подходит для встречи с Нелл Тодд. К Ивену Ремингтону он всегда являлся одетым подчеркнуто официально.

При воспоминании о Ремингтоне Хардинг почувствовал такое головокружение, что упал бы, если бы вовремя не ухватился за дверь шкафа. «Да, выздоровление не стопроцентное, — подумал репортер. — Ну ничего, после завтрака мне станет легче».

Следующее потрясение он испытал, когда надел слаксы. Брюки болтались на талии и мешком висели на бедрах. Он понял, что за время болезни потерял килограммов пять, а то и больше. Хотя у Хардинга слегка дрожали руки, но, застегивая ремень на последнюю дырочку, он твердил себе, что это только на пользу делу.

Он восстановит вес, займется физическими упражнениями, будет тщательно следить за диетой. Когда книга будет опубликована, ему придется часто появляться на презентациях. А для этого нужно хорошо выглядеть.

Когда Хардинг сел завтракать за столик у окна, он уже убедил себя, что прекрасно выглядит. Даже лучше, чем обычно.

Он поднес к губам чашку и выглянул в окно. Солнце светило ярко — пожалуй, чересчур ярко, потому что его лучи отражались от инея, покрывшего все вокруг. «Странно, что иней не тает, — подумал он, — и улицы поселка пусты. Дома вмерзли в лед, как мушки в янтарь».

Оставалось надеяться, что книжный магазин не закрыт из-за непогоды. На первый раз он предпочел бы встретиться с Нелл Тодд в кафе. Там она, скорее всего, окажется более сговорчивой. Кроме того, в магазине можно будет договориться об интервью с Майей Девлин.

Образ этой женщины, которая взяла Нелл на работу и сдала ей коттедж в первый же день пребывания на острове, мог бы сильно украсить книгу.

Тем более что у Майи Девлин была репутация ведьмы. Сам Хардинг в такую чепуху не верил, но в ту ночь, когда Ивен Ремингтон попал в кутузку, безусловно, произошло что-то необычное. А поскольку в роще присутствовала и мисс Девлин, с этим стоило разобраться.

Голубая молния, сверкающий круг. Змеи под кожей…

Хардинг невольно вздрогнул и стал просматривать свои записи.

Как найти подход к Нелл Тодд и заставить ее разговориться? Можно восхититься ее смелостью и умом, причем вполне искренне. Для такого дела требовались присутствие духа, ловкость и хорошие мозги.

Он польстит ее самолюбию. Расскажет, как шел по ее следу через всю страну, опросил десятки людей, на которых и с которыми она работала. «Да, и не забыть воззвать к ее чувству сострадания, долга перед другими женщинами, которые также оказались жертвами насилия», — подумал он, постучав по странице блокнота.

«Светоч надежды, — быстро написал он. — Яркий образец смелости. Единство женщин. Некоторым побег кажется слишком пугающим или слишком непосильным выбором. (Подтвердить статистическими сведениями о жертвах супружеского насилия, убежищах для женщин и убийствах жен. Выбрать подходящего семейного психотерапевта и расспросить его о наиболее частых случаях, методах лечения и результатах. Взять интервью у других выживших? Насильников? Возможные сравнения и подтверждения.)».

Довольный тем, что его мысли приобрели былую беглость, Хардинг начал есть.

«Гипотеза о том, что жертвами насилия чаще становятся женщины, в семьях которых насилие считалось нормой. Похоже, что у Элен Ремингтон (она же Нелл Ченнинг-Тодд) такого прошлого нет. (Продолжить исследование детства. Получить статистические данные об удельном весе среди жертв насилия тех, кто не сталкивался с ним в родительских семьях.) И все же цикл агрессивности должен иметь начало. Судя по всему, этот цикл начался и закончился Ивеном Ремингтоном».

Хардинг продолжал писать, но его внимание постепенно слабело. Наконец пальцы репортера впились в ручку, а ручка — в бумагу.

«СУКА! ШЛЮХА! СЖЕЧЬ ВЕДЬМУ!

МОЯМОЯМОЯМОЯМОЯМОЯ!

КРОВЬ. СМЕРТЬ. МЕСТЬ.

AЗ ВОЗДАМ, AЗ ВОЗДАМ, AЗ ВОЗДАМ».

Он быстро листал страницы, задыхался и судорожно писал какие-то слова почерком, который ничем не напоминал его собственный и опалял бумагу.